Но легче не стало. Резко развернулась к нему.
— Мне не нужны твои деньги, — отозвалась враждебно.
Скорее вся ситуация в целом бесила, нежели его предложение.
— Тогда тебе придётся вернуться со мной на виллу, — нисколько не проникся он, в очередной раз наслаждаясь своим ристретто.
Почти весь выпил. А вот мой моккачино застрял у меня в горле. Но я всё равно его допила. На чистом упрямстве, вместе с тем сканируя своим визуальным недовольством португальца.
Слишком уж рожа у него до сих пор довольная!
А ещё…
— Ты уверена, что это было миндальное молоко? — протянул слегка задумчиво Габриэль, уставившись на стаканчик в своей руке.
— Что, невкусно? — съехидничала встречно.
— Нет, просто вкус какой-то… не такой, — слегка поморщился.
— Такой — не такой, органическое — неорганическое, миндальное молоко — обычное молоко, — продолжила ехидничать. — Какой ты всё-таки привереда! — добавила, махнув рукой, отправляя свой пустой стаканчик в урну неподалёку.
Сосуд, в котором был ристретто, отправился туда же. А сам португалец направился к машине.
— Я не привереда. Просто у меня аллергия на лактозу, — фальшиво удручённо покачал головой на мой выпад.
А в моей — апокалиптический взрыв.
— Аллергия? — протянула осторожно.
— Ага, — кивнул мужчина, останавливаясь около водительской дверцы, потянув ту на себя.
— И как эта твоя аллергия проявляется? — добавила тихонько.
— Спазм глотки. Начинаю задыхаться. Если вовремя не… — не договорил.
Собственными словами подавился. Да и вообще в лице изменился. Смотрел на меня теперь уже с подозрением и чем-то таким, как если бы я ему только что нож в спину вонзила. Побледнел весь.
— Ты только спокойно, ладно? — моментально повинилась я за содеянное. — Спокойно. Я же не знала, что у тебя на лактозу аллергия. Думала, ты просто выпендриваешься, — протараторила поспешно, сорвавшись с места к нему ближе, как можно скорее.
Он не ответил. Со сдавленным хрипом схватился за горло. И как-то опасно быстро стал терять равновесие. А я… Что — я?! Я понятия не имею, что делать! Я ж его даже с места не сдвину, не то, чтоб ещё и поднять. А значит...
— Помогите! Тут человек умирает!
Глава 8
Габриэль
Реальность вернулась вместе с ощущением того, как давит на левое плечо. В башку будто ртутного раствора накачали, с таким трудом открыл глаза и сообразил: где я и что вообще происходит. Больничная койка, на которой я лежал, была жутко тесной, впритык с мой рост, сама палата — едва ли размером с мою кладовку. А плечо… в него уткнулась лбом мирно сопящая Виктория. Девушка спала, сидя на придвинутом вплотную к постели стуле.