Округлила глаза, так и представив себе наяву тот момент, когда врач всё же заявится в палату, а его пациент ютится на кушетке, потому что койко-место заняла дама, ибо она… дама.
— Ну, нет уж! Ещё чего! — наотрез отказалась от такой сомнительной идеи.
Как ещё одна странность, мужчина спорить не стал.
— Ладно, тебе виднее, — секундная пауза и последующее, полное предвкушения: — Вместе на одной постели, так вместе! Отказываться не стану.
Чего?!
— Даже не мечтай! — а это уже вслух.
Я даже на ноги подскочила. Столько возмущения меня переполняло от заявленной наглости.
Как подскочила, так и плюхнулась вниз... на Габриэля. Потому что этот бессовестный без лишних распинаний в очередной раз дёрнул меня за руку, уложив на себя, выполняя то, о чём говорил.
Сам напросился, в общем!
Рука поднялась чисто инстинктивно. Жаль, конечность тут же перехватили. Другую — тоже. А потом меня и вовсе тяжеленной ногой придавило. Видимо, чтоб я свои нижние конечности закономерно не пускала в ход, раз уж верхние попали в плен.
Хм…
— Кофе хочу! — заявила, сменив тактику, задирая голову, взглянув на Габриэля.
Ну, а чего только он меня бесит, а сам довольный такой? Пусть тоже из себя выходит! Не всё мне одной страдать. Несправедливость какая-то несусветная!
К тому же, от порции кофеина, и покрепче, реально бы не отказалась. Время-то — позднее.
А ещё…
— Я тоже хочу. Очень сильно и давно хочу, между прочим, — на свой лад интерпретировал мужчина. И всё бы ничего, однако, судя по тому, что именно я ощущала правым бедром, которым оказалась прижата к португальцу, он хотел точно не кофе! — Но ты мне с этим не помогаешь, — добавил с обвинением.
Что ж…
Никогда ещё чашка эспрессо не обходилась мне так дорого. В смысле, отказывать пришлось. Хотя, сперва:
— То есть, я помогаю тебе с твоим желанием, и тогда ты в ответ помогаешь мне с моим? — удивилась фальшиво.
— Если тебе такая подача больше нравится, то можно и так сказать, — отозвался Габриэль.
А голос у него — подозрительно тихий и чуть хрипловатый, с дыханием происходила тоже какая-то проблема. Через раз ловила его короткие вдохи и выдохи. Свои — вовсе не замечала. И всё смотрела и смотрела в глаза, цвета бескрайнего неба… Неотрывно. Будто приворожило. Каким-то незримым магнитом тянуло. Не отвернуться. А твёрдость, что столь явно упиралась в моё бедро, чувствовалась лишь отчётливее, ещё тверже… В тишине и полумраке ночи мои губы почти касались его губ. Запястья — до сих пор в его власти. Но поцелуй — добровольный. Мой. Едва осязаемый. Я сама подалась навстречу. Сама прижалась к чужим губам. Моё внутреннее я буквально возликовало, едва разум ухватил новый рваный выдох мужчины. Слишком тяжёлый, чтобы поверить, будто осуществляющаяся игра даётся ему легко и просто. Нет. Не легко. Возможно, намного сложнее нежели мне самой. Хотя, прекрасно осознавая и помня всё это я всё равно отодвинулась от португальца не сразу, лишь с некоторыми усилиями.