Так я подумала сперва…
Но потом призадумалась о том, как моя сумка оказалась здесь, на вилле и конкретно на этом столе.
У самого старого Переза проснулась совесть, пока я восстанавливала силы и отсыпалась после свершившегося распутства? Или же Габриэль меня банально обманул, а сумка всё это время находилась у него, и теперь, после случившегося, скрывать этот факт больше нет особой необходимости?
Одна часть меня, та что отчаянно желала быть счастливой, собиралась верить исключительно в первое. Другая — более приземлённая и менее наивная, склонялась ко второму.
В общем, с выводами я спешить не стала. Решила выпытать правду у самого португальца. С поисками его самого, к слову, никаких проблем не возникло. Заметила мужчину сквозь окно всё того же кабинета. Хозяин виллы находился на улице, посреди зелёной лужайки. Занимался тем, что однажды мне уже доводилось наблюдать. И как и тогда, я невольно зависла, разглядывая перекатывающиеся мышцы спины, плеч и рук, пока этот не иначе как полуобнажённый-ходячий-соблазн-во-плоти плавно менял одну позу на другую… Ну, как тут удержаться? Наспех застегнула прихваченную рубашку и направилась к нему. Однако сходу тревожить не стала. Подкралась сзади, как можно бесшумнее, остановилась в полушаге и самым беззастенчивым образом продолжила любоваться. Секунд на пять меня хватило. После не удержалась и принялась повторять каждый взмах его сильных рук, наряду с лёгким раскачиванием ног. Естественно, выходило не настолько грациозно и выверенно. Да, я нагло дразнилась. Не забыла, помимо повтора чужих движений также изобразить и каменное лицо, и исключительную серьёзность во взгляде, и…
— Ай! — вскрикнула от неожиданности, когда меня самым внезапным образом обнаружили, поймали и быстренько пленили, укутав в капкане жарких объятий.
— И тебе доброе утро, шельма моя распрекрасная, — прошептал на ухо Габриэль, притиснув к себе всем телом со спины.
Тихий голос моментально пробрался в самые глубины моего разума, остался там вязким дурманом. По коже поползли мурашки. А мне пришлось очень-очень сильно стараться не думать, что ещё несколько часов назад со мной делали эти коварные ладони, которые сейчас сжимают мою талию.
— Скорее, доброй ночи, — улыбнулась невольно, махнув в сторону горизонта, где разливалось зарево закатных лучей.
Не думать, сказала!
Не представлять…
Не желать заново!
— Кто когда встал, тогда и утро, — хмыкнул в ответ Габриэль.
Объятия стали крепче. Улыбка на моих губах, против воли, намного шире и явнее. А уж когда шеи коснулось сперва его дыхание, после — нежный поцелуй… всё, прощай моя выдержка.