Руки трясутся, ноги тоже. А водительскую дверь уже дергает на себя Кевин.
— Лили! Ну как же так? Мы тебя ждали, а ты взяла и уехала. Как-то нехорошо получилось! Разве так поступают приличные девушки, а? Вылезай из машины, давай поговорим. Я скучал. Страшно хочу мою горячую пышечку. Вылезай, пока я не выбил окна в этой развалюхе!
Медленно открыла дверь и вышла, автомобиль ведь не мой, взят у соседа, судорожно соображая, что делать. Пока только Кевин вышел из машины, друзья его, нагло скалясь, сидели в салоне, что-то покуривая.
— Вот, молодец! Хорошая девочка, послушная! Я так и сказал моим корешам: Лили умница, ради меня она сделает все, что попрошу. Так ведь, булочка?
Кевин прижал меня спиной к автомобилю, вдавливаясь своей эрекцией в мое бедро. Его руки нагло шарили у меня под юбкой, пытаясь стянуть белье.
Я обратила внимание на почти черные от широких зрачков глаза Кевина. Боооже. Какая же я дура! Всегда думала, что у него такие зрачки потому, что он возбужден. А он просто под кайфом. Слепая идиотка!
— Давай, Лил, не ломайся! — Кевин резким рывком сорвал с меня трусы, порвав на куски, и, захохотав, швырнул их куда-то в траву. — О! Вот так уже гораздо лучше. Раздвинь ноги, чего стоишь, как деревянная?
— Кевин, не надо, я не хочу! — пытаюсь отодвинуться от него.
— В смысле? Только что хотела, а теперь опять не хочешь? Ты что, совсем охренела? Думаешь, если один раз отказала, и я простил, то теперь можешь так всегда?
— Отпусти! — дергаюсь и бью коленом мужику в пах.
Кевин сгибается вдвое и падает на колени:
— Дрянь! — орет мне.
Но я не слушаю, отталкиваю его и пытаюсь опять сесть в машину и уехать, пока его дружки поймут, в чем дело. Мотор никак не хочет заводиться, заблокированную дверь зло дергает один их дружков Кевина.
— Отвалите! — ору я, чувствуя, как внутри все леденеет от страха.
Словно взрыв, раздается звон разбитого окна.
— Кев, глянь, я разбил стекло, круто, да! Девка, вылезай, пока я и тебе башку так же не разбил! — орет, брызгая слюной один из дружков Кевина, держа в руках биту.
Чья-то рука влезает в разбитое окно машины и сжимает мое горло, перекрывая доступ воздуха.
Глава 10
Выхожу из автомобиля, чувствуя биение собственного сердца где-то в горле, том самом, которое сейчас злобно сжимает Кевин.
— Ты что творишь, а? Ты совсем охренела? — он тащит меня к капоту и дергает за шею в конце каждого вопроса. — Я хотел быть нежным, но за такое я тебя накажу! Держи ее парни! Сейчас раскупорим задницу этой пышечки, давно хотел туда вставить.
Меня пытаются завалить на капот животом вниз, я сопротивляюсь, кого-то даже кусаю, за что получаю сильную и слегка оглушающую пощечину, разбившую мне губу и нос. Страха нет, есть ярость и злость. На Кевина, его дружков, на себя, что так глупо попалась.