22. Страшное видение
Если не считать самого первого раза, занятия магией разума и прорицанием проходили достаточно обыденно и ровно. Виною тому — отсутствие способностей у большинства студентов и программа, рассчитанная скорее на теорию. Как маги мы должны уметь распознавать воздействие на свой разум и уметь ему хотя бы отчасти противостоять. Магистр Девон рассказывала про разные артефакты, которые могут влиять на разум. Одни делали человека более привлекательным в глазах других и помогали располагать к себе окружающих. Другие влияли непосредственно на жертву, затуманивая ей сознание и внушая нужные эмоции и мысли. — Такие артефакты строго контролируются, хотя, как вы понимаете, все равно находятся умельцы и желающие нажиться, — озвучила неутешительный факт магистр. — Поэтому на практическом мы будем работать с учебными образцами подобных артефактов, чтобы вы знали, как они ощущаются. — Ну хоть что-то интересное, — проворчал Санта. После обеда мы под строгим надзором преподавательницы пробовали действие артефактов, влияющих на разум. И если становиться привлекательнее в глазах окружающих получалось почти у всех, то воздействовать артефактом на разум другого оказалось на порядок сложнее. Как правило, воздействия или почти не было, или оно оказывалось слишком топорным и легко сбрасывалось. — Джейн, попробуй ты, — предложила магистр, передавая мне кольцо. — Внуши Санте, что «Красные демоны» лучше «Черных драконов» — весело посоветовал Адам. — Этого не сумеет даже самый лучший маг разума, — фыркнул южанин и смело вышел вперед. Я надела кольцо-артефакт на палец, подумав, взяла Сантьяго за руку, помня, что физический контакт усиливает воздействие, заглянула в глаза. — Санта, что ты нашел в своих «Черных драконах»? — проникновенно начала я. — Они ведь далеко не лучшая команда, даже «Мантикорам» проиграли. — Идут седьмыми в текущем розыгрыше, — шепотом подсказал Адам. — Идут седьмыми в текущем розыгрыше, — повторила я. — Пропускают почти больше всех. — Пропускают почти больше всех, — вторила я Адаму. В глазах Санты появилось некоторое сомнение, но каких-то явных подвижек я не наблюдала. Поэтому решила зайти с другой стороны. — А в «Ядовитых мантикорах» играет наш друг Алекс, не лучше ли болеть за своих? — За своих? — переспросил Санта, и стало понятно, что я на правильном пути. — Конечно! Алекс — классный игрок в магстрайк и наш одногруппник! — заливалась я соловьем, поражаясь самой себе. — На следующей игре надо болеть за него, правда? — Надо бы, — неуверенно кивнул Санта. — Но я столько