отвернулся, не желая продолжать разговор. — То есть ты оставишь меня с синяком? — в шутку укорила его. — Попроси магистра помочь. Или свою подругу, — пожал плечами парень, даже не взглянув на меня. Прекрасно. Вот и позанимались. И я как-то сразу вспомнила, что не собиралась навязываться. И, наверное, лучше бы и не навязывалась. До конца практики мы досидели молча. Анх больше на меня не смотрел, листая конспекты. У меня и конспектов с собой не было, пришлось разглядывать аудиторию, в которой остальные студенты продолжали осваивать заклинание, то и дело бегая к магистру за новыми синяками. Несколько парней попытались уговорить ее поставить синяк в другом месте, например, на груди. Но преподавательница неизменно отказывалась. Зато подключались наши шутники, предлагая свои услуги: синяк под глазом и безо всякой магии. В целом занятие прошло легко и весело. Для всех, кроме нас. Анх не отсаживался от меня, не пытался отодвинуться, но между нами пролегла пропасть или встала каменная стена. Парень упорно делал вид, что меня рядом нет, не пытался заговорить и даже не смотрел в мою сторону. Ощущать себя невидимкой было неприятно. И, что еще неприятнее, пару раз я ловила откровенно злорадный взгляд Даргнаута. Он, разумеется, все заметил и понял, работая в паре с тихоней Куртом. Как только прозвучал звонок, я поднялась и, не прощаясь направилась к своей парте. Анху это, видимо, было не нужно. Алекс перегнулся через парту и, понизив голос, произнес: — Я же говорил — ничего не получится. И совершенно издевательски хмыкнул. Будучи и в без того растрепанных чувствах, с ответом я не нашлась, а он ждать не собирался, сразу направившись на выход. Я раздраженно покидала писчие принадлежности в сумку, подхватила ее и вместе с Лией и девчонками покинула аудиторию. Они наперебой обсуждали, как прошла практика и у кого лучше получалось сводить синяки. Лия шутливо жаловалась на волосатую руку Сантьяго, где надо еще постараться разглядеть синяк. Я же шла молча, понимая, что свою практику обсуждать не готова. Вроде заклинание получилось, а в итоге вышло все плохо. И только после ужина, когда я, не дожидаясь подруги, вернулась в комнату общежития, поняла одну важную вещь. Алекс действительно знает про Анха больше остальных. Еще в детстве отец говорил, что у Анха какая-то очень сильная и необычная магия. Может ли она быть настолько сильной и необычной, что… Заставляет Анха держаться особняком? Может, дело не в его цвете кожи, а в нем самом? Правда, обдумать мысль до конца я не успела.