Я стоял у окна своей спальни, глядя на скалистые пейзажи, а мысли бурлили в голове. Ведь я мог продолжать жить так, как жил до этого. Мне не было никакой нужды в этом браке. У меня никогда не было отбоя от женского внимания. Я мог выбрать абсолютно любую женщину, будь то человек или драконица. Зачем же мне эта печальная, немного трусливая девушка, которая даже не может заступиться за себя?
Мысли о том, что мне придется заботиться о ней, были ощутимыми и вызывали внутреннее сопротивление. Я чувствовал, как во мне нарастает гнев, и я не знал, на кого его слить. На неё? На себя? На судьбу, которая словно насмехалась надо мной?
Упавший вечерний свет окрашивал комнату в теплые оттенки, но я не ощущал тепла. Я был в ловушке собственных чувств, и это было невыносимо.
Снова и снова перед моим внутренним взором вставала её прекрасная фигура. О, как же она мне понравилась. Ее тело, такое манящее… Я не понимал, как мог так грубо с ней обойтись. Да, у меня были свои причины - я ни разу не видел, чтобы кто-то пытался избежать собственной судьбы. Я привык к своей роли, к своему образу. Я был дракон, и все вокруг меня знали это, включая меня самого. Но теперь всё это оказалось под угрозой, как будто щупальца новой жизни пытались схватить меня и утащить в неизвестность.
Постепенно чувство вины начало заполнять пустоту, оставленную гневом и страхом. Я снова и снова прокручивал в голове свои последние слова, болезненные и жестокие. Ни одно из них не могло оправдать желания быть свободным, но они оставили шрамы на её душе, и это было несправедливо.
Я отошел от окна и направился обратно в коридор, полагая, что мне нужно поговорить с ней. Возможно, нужно лишь извиниться. Но я не мог избавиться от внутренней борьбы. Я был драконьим стражем, запутавшимся в мире людей, и, возможно, боялся открыться этому новому опыту.
Смех и разговоры где-то вдали напоминали о том, что жизнь идет своим чередом. Я не мог больше оставаться заточенным в мрачных мыслях. Я захотел изменить этот сценарий, но вопрос оставался открытым: смогу ли я это сделать?
Подходя к её покоям, я услышал тихий плач. Её всхлипы были словно стрелы, задевающие меня за живое. Каждый из них пронизывал нутро, и в этот момент я хотел войти в её комнату, сказать простое «извини», но не смог. Страх и неуверенность снова сковали меня.
В моей голове промелькнула мысль: лучше пусть она будет меня ненавидеть, пусть лучше будет бояться, чем погубить её доброту и любовь к жизни. Как бы я ни старался, я не мог взять на себя ответственность за её чувства, за её эмоции. Я был драконом, и, как ни больно мне было видеть её слёзы, понимание того, что в моей сущности есть тьма, заставляло меня отступить.