Я судорожно огляделась. Какое-то заброшенное здание. Точно фабрика. Огромное, полуразрушенное пространство. Бетонные стены, покрытые толстым слоем пыли и копоти, на некоторых виднелись обвалившиеся куски штукатурки, торчала арматура, словно кости скелета. Разбитые окна, сквозь которые проникал тусклый свет серого дня, обнажая танцующие в воздухе миллиарды частиц пыли. Холод. Пронизывающий, колючий, пробирающий до самых костей. Откуда-то тянуло сквозняком, заставляя меня дрожать, несмотря на мою одежду. Я сидела на старом, грязном стуле, его ножки скрипели под моим весом, руки крепко, до онемения, связаны за спиной колючей, грубой веревкой, ноги - к ножкам стула. Мои мышцы ныли от неудобного положения, а голова кружилась, словно я нахожусь на корабле в шторм.

Зачем вы меня похитили? - спросила я, стараясь придать голосу хоть какую-то твердость, не показывать всепоглощающий страх, хотя он уже начал сковывать моё дыхание, сдавливая легкие. Я должна быть сильной. Ради Глеба.

Я должна бороться.

- Затем. - он встал, прошелся по комнате, его шаги гулко, зловеще отдавались в пустом пространстве, наполняя его еще большим страхом. Он говорил неспешно, словно смакуя каждое слово, растягивая его, как тонкую нить. - Знаешь, Лиза... можно я буду звать тебя Лиза? Всё равно мы с тобой теперь близкие люди. Ты часть моей мести. Самая яркая. - он не дождался ответа, лишь усмехнулся, его губы растянулись в хищной усмешке, не доходящей до глаз. - Глеб отнял у меня все. Репутацию, деньги, будущее. Три года я жил в нищете, словно бродяга, три года я планировал месть. Каждую деталь, каждый шаг, каждую слезу Глеба, которую я мечтал увидеть. И вот, когда я узнал, что у него появилась пара...

- OH повернулся ко мне, его глаза вновь заблестели безумным, маниакальным огнем. - Я понял, как ему больнее всего сделать.

Через тебя. Через его самое слабое место. Я раздавлю его через тебя.- Он найдет вас. - я посмотрела ему прямо в глаза, пытаясь вложить в свой голос всю отчаянную уверенность, которая только могла быть, всю веру в Глеба. - И убьет. Он Альфа. Он никогда вас не простит за это. Никогда. Пусть попробует. - Роман достал из кармана старомодный мобильный телефон, набрал номер, включил громкую связь. Гудки. Долгие, тягучие, словно резиновые, они отзывались эхом в моем сознании, отсчитывая секунды до ада. Моё сердце замерло, а потом заколотилось с бешеной скоростью. Потом раздался голос Глеба. Такой родной, хриплый, но властный, наполненный яростью, за которую я готова была отдать всё. Роман. - Голос его был глубок, словно рык из бездны.