Гудки. Он сбросил.

Я ударил по рулю кулаком, завыл от бессильной ярости и отчаяния. Серебряный обруч. Это означало, что я буду почти беспомощен. Один против Романа и десятка его людей. Раненый. Ослабленный. Шансов почти нет. Мой зверь внутри скулил, но при этом рычал, требуя крови.

Но я поеду. Потому что там Лиза. Моя девочка. И я заберу ее. Или умру, пытаясь. Другого пути для Альфы не существовало.

Я набрал Кирилла.

Босс, мы уже едем... - начал он, его голос был полон решимости и преданности, но я перебил. Нет. Останетесь на месте. - приказал я, и мой голос был тверд, как сталь. - Это ловушка. Он хочет выманить меня и стаю. Вы нужны здесь, защищать территорию. Это прямой приказ. Исполнить.- Но Лиза! - воскликнул Кирилл, словно не веря своим ушам. Я сам ее заберу. - я уже видел впереди заброшенную промзону, старую фабрику у реки, с выбитыми, черными окнами, словно глазницы мертвеца. - Позаботься о стае, если я не вернусь. Передай им, что они должны быть готовы к любой смене власти.

Глеб... - голос Кирилла прервался, он, наконец, понял, что я принял смертельное решение Я сбросил звонок. Остановил машину в сотне метров от здания, в тени огромных, голых деревьев. Тихо. Слишком тихо. Даже птицы не пели, будто чувствовали витающую в воздухе смертельную опасность. Я снял куртку, оставил телефон, оружие. Как и требовал Роман. Медленно пошел к зданию, каждый шаг отдавался болью в обожженных мышцах и стоном зверя внутри. Шел, чувствуя, как с каждым шагом за мной закрывается дверь в мир ЖИвЫх.

Вошел внутрь. Полная темнота, запах сырости, ржавчины и гниения. Я принюхался, ловя запах Лизы. Вот он, слабый, почти неуловимый, но узнаваемый - мед, ваниль, смешанный со страхом. Второй этаж. Поднялся по скрипучей металлической лестнице, каждый шаг которой отдавался гулким эхом в мёртвой тишине. В конце коридора - слабый свет, пробивающийся из-под двери. Я толкнул ее. Большая комната, когда-то бывшая цехом, где гремели машины, а теперь стоявшая пустой и заброшенной. Посреди неё Лиза, привязанная к стулу. Её голова опущена, волосы растрепаны, но на её шее... На её изящной, нежной шее был серебряный обруч, мерцающий в тусклом свете. Кожа под ним уже краснела, покрывалась волдырями. Она подняла на меня глаза, испуганные, полные слез, но в них горела и какая-то отчаянная, невысказанная мольба. Глеб... - прошептала она, её голос был слабым, хриплым. - Не надо было приходить... Он убьет тебя... Тихо, девочка. - я шагнул к ней, мои ноги подкашивались, но я шел. - Я здесь. Я с тобой. - Роман вышел из тени, его фигура казалась зловещей в полумраке.