Глава 35
Небольшое помещение два на два квадратных метра, металлический пол и стены, мощные руны и формации.
Ли попал в тюрьму культа, которая не просто блокировала духовную энергию, но даже и пространственный закон. Это была вершина искусства формаций, что немного восхищало плененного монаха.
«Вот ведь пристали, сволочи, — вздыхал Ли, облизывая свои обсохшие губы, — и это с учётом того, что моя родословная восстановилась лишь наполовину. Что было бы, если они почувствовали настоящую мощь крови первого Святого…был бы я ещё в столь плачевном состоянии? Четырнадцать долгих лет, а я лишь достиг пика стадии божественного моря. М, к чёрту эти мысли, я ни о чём не жалею. Хм…хотя…»
Юный монах вздыхал, вспоминая прошлое. Внезапная пропажа Джона расшевелила и дала волю темному желанию свалить.
Дождавшись рождения своей дочери, Ли, к тому моменту уже достигший пика стадии Боевого Императора, провёл последнюю ночь с каждой из своих женщин и подарил им своё семя.
Пока Кассандра и остальные спали, уставший монах переместился в покои своей дочери. Он попросил няню выйти и оставить их наедине.
Ли — слабый, боящийся ответственности, и тот, кто не умеет открыто заявлять о своих чувствах.
«Кровь гуще воды»
Он, не знавший своих родителей, смотрел на дочь, которую собирался покинуть навсегда, и осознавал, что верит в это утверждение.
«Что ж, Лилия моя, твой отец вынужден уйти. Мой единственный друг пропал где-то, наверняка он заточён какими-то злодеями, плачет там и зовёт на помощь. Я не могу сидеть на месте. Надеюсь, ты сможешь простить меня»
Ли передал свои мысли ментальной силой в голову дочери, рождённой не более месяца назад. Его не заботило, поймёт она их или нет. Важно — выговориться.
Посмотрев на свою левую руку, на огромные вены, в которых протекала божественная кровь, которая ставила всех во дворце на колени одной своей аурой, Ли стиснул зубы. Его взгляд наполнился решимостью.
Он вытянул правую руку, в ней появился меч. Впервые в жизни ему пришлось взять в руки оружие, чтобы пролить кровь. Пускай и свою.
Решительно, без сомнений, монах полоснул запястье. На лицо его спящей дочери пролилась кровь первого святого. Ли начал проводить ритуал. Он передал большую часть силы своей крови ей, оставив себе крупицу, которая восстановится со временем.
Когда процесс подошёл к концу, Ли заметно ослабел, но его решимость в данном вопросе ничуть не колебалось. Впервые он жертвовал чем-то настолько дорогим, но он был более чем готов пойти на это.
Решение временно ослабить родословную привело к тому, что он потерял большую часть преимуществ, что давала родословная первого Святого.