Ах так, да? Расплавила снег на крыше и на Эквуда полилась вода. Он молча это стерпел, лишь отряхнул с дублёнки. Я же сложила руки на груди.

— Ну, и в чём я не прав? — спросил он и наклонился ко мне низко-низко, касаясь своим носом моего. — Эльена Хайверт, ты самая невыносимая девушка из всех, кого я встречал. И поверь мне, никто в академии не решится подойти к тебе. Поэтому, — тут он театрально вздохнул, — единственный вариант — я. Лишь я способен вытерпеть тебя, потому что обладаю просто ледяным терпением.

Только вот я таким не обладаю! Захотелось его стукнуть. Терпеть он меня готов… для снятия проклятия этого мало!

— Ты не понял, Эквуд, — со злостью ответила я. — Мне нужны настоящие чувства, а ты на такие даже не способен. Вереницы девиц вокруг тебя менялись со скоростью ветра, потому что ты — бесчувственная ледышка.

— Я — бесчувственная ледышка? — рыкнул парень и…

Отстранился.

— Пойдём, Хайверт, опоздаем.

Если между нами и растаял лёд, то сейчас он лишь укрепился. Я злилась на него за бесчувственность, а он… собственно, а за что он вообще на меня злился⁈

До лавки артефактора дошли быстро. Колокольчики на двери зазвенели, и из подсобки показался невысокий усатый мужчина с приветливой улыбкой.

— А, студенты! Заходите, заходите. Вы у меня частые гости на лютой неделе. Чего изволите? Кому подарки готовить будете?

— Белке, — ответил Лирей, немало удивив мужчину. — Но для начала нам бы снять это.

Парень поднял рукав своей дублёнки и оголил запястье с браслетом. Глаза артефактора блеснули каким-то непонятным огоньком, словно он вспомнил о своей молодости, и, кивнув, подозвал нас к себе. Пришлось раздеться, чтобы мастеру было удобнее магичить.

— Снять совсем не получится — это уж вы сами вспоминайте, какие заклинания накладывали, — наконец, вынес он вердикт после осмотра, — а вот ослабить — смогу. Начну с вас, молодой человек.

Пока артефактор магичил с браслетом Лирея, я осматривалась в лавке. Чего здесь только не было! Часы с необычными механизмами, заводные птички, кольца и бижутерия разных форм и размеров, кубки и медальоны… но больше всего меня заинтересовали старинные вещи в вазе. К ним я и подошла, выудив оттуда поистине бесценный артефакт — золотые орешки, связанные между собой металлическими прутиками. Надпись гласила «Три орешка для белочки». Это судьба!

— А внутри изумруды? — спросила я, показав мастеру на орешки.

— Может, и изумруды, как вы проверите-то? — хмыкнул мастер. — Хотя буду честен: даже золото не настоящее, лишь искусный сплав. Я перекупил эту вещицу у заморских друзей, говорят, волшебная. На каждый орешек нужно желание загадать.