Мы с Лиреем много разговаривали о своём детстве, пробыв на морозе больше двух часов, одни в лесу.

И было в этом что-то очаровательное. Вокруг только мы, снег, ночь. Звёзд не видно из-за деревьев, но в тех местах, где ветви обломились, можно было увидеть мигающие огонёчки.

— Скажи, смогла бы ты когда-нибудь полюбить кого-то сильнее, чем своего отца? — внезапно спросил Лирей.

— Что за странный вопрос? Папа — это папа, но ведь каждая девушка мечтает о большом и светлом чувстве, которое согреет каждый уголок души. О человеке, с которым жизнь наполнится красками и каждый день, даже самый тяжёлый, будет запоминающимся.

— Человек да и только? — фыркнул Лирей. — Тебе нужен дракон. Мы вот точно сможем сделать все незабываемым!

Я рассмеялась и пихнула самоуверенного ящера в бок. Он поморщился, и я, вспомнив о его ранах, тут же извинилась. Он поэтому и не оборачивался — пока он находился в человеческом обличье, регенерация шла в разы быстрее. Раны на драконе заживали дольше — во-первых, из-за размера туловища они были больше, во-вторых, там магия, циркулирующая внутри живого организма, перенаправлялась в первую очередь на поддержание оборота, а не регенерации.

— Папа слишком заботлив, — вздохнув, призналась я. — Иногда он буквально душил меня своей заботой. Поэтому я рада, что в нашей с ним жизни появилась твоя мама. Она… действительно любит моего отца.

— Да, но не моего, — усмехнулся Лирей. — Она выходила замуж за него ради статуса, а он был ей предан. Он подарил ей свою нить.

— Нить? — вскинула я брови, прижимаясь ближе к Лирею.

Он создал вокруг нас тепловой купол, но всё равно я чувствовала себя зябко — к сожалению, от земли по-прежнему шёл холод, хотя мы старались сидеть на подстилке из собранных ветвей. Эх, сюда бы сейчас какой-нибудь из любимых папиных чайных сборов — малиновый или облепиховый. С мёдом и имбирём. И эта ночь бы стала точной идеальной!

— Эльена, ты что, так и не узнала ничего о драконах после нашего разговора?

— Когда бы? — ощетинилась я. — Не забыл, что мы всё это время с тобой связаны?

Я приподняла руку, указывая на толстые обстоятельства. На самом деле, обстоятельства были маленькие, тоненькие, даже незаметные для чужих глаз, лишь мы с Лиреем видели эту светло-голубую нить.

— Нить — это особая магия драконов. Нить сердца. Мы можем изъять её после двадцати лет и подарить своей избраннице, чтобы связать себя нерушимыми узами брака.

— Значит, развестись с тобой твоей избраннице не удастся?

— Нет, — кивнул Лирей. — Только если я погибну, как мой отец. Тогда избранница сможет выйти замуж вновь.