— Что такое? — уточняю и показываю, что нужно остановиться.

— Хруст вдалеке, — отвечает девушка. — Может снова олени?

Никто из наших ничего не слышит. Только редкое приглушенное пение птиц.

— Может белка? — предполагает Макс. — Или зайчик наподобие того, как вам встретился на полигоне.

— Ой, лучше не надо, — с опаской говорит Олеся. — До сих пор его красные зрачки прямо перед глазами.

Разговор в сети замолкает. Прислушиваюсь, и тут же лес замирает, будто затаив дыхание.

— Нехорошо поступаете, — слышу незнакомый голос.

Ребята спокойно идут вперёд, будто ничего не происходит.

— Так, ребят, постоим секундочку, — говорю группе.

Все с удивлением смотрят в мою сторону.

— Что случилось, Ларик? Тоже белка? — спрашивает Макс и сам улыбается шутке.

— Секунду, — прошу и снова прислушиваюсь.

— Нехорошо поступаете. Вы не у себя дома, — говорит голос в моей голове.

Оглядываюсь — вокруг никого. Связь, по которой голос прямо сейчас связывается со мной не похожа на общую сеть. Чётко слышу речь, голос и буквально кожей чувствую недовольство говорящего существа.

— Ларик, что случилось? — с полной серьезностью в голосе спрашивает Олеся.

— Мне слышится разговор, — рассказываю ребятам. — Говорит кто-то помимо нас. О том, что мы нехорошо поступаем, что мы не у себя дома, — дословно передаю слова.

— Да, да, всё правильно слышишь, — зло смеётся голос. — Ну вот ужо я вам задам!

— А ещё прямо сейчас нам угрожают, — продолжаю держать в курсе, не двигаясь с места.

Олеся осторожно подходит ко мне ближе, а я рассматриваю лес. Ничего не предвещает опасности.

— А кто ты будешь, раз мы здесь гости? — решаюсь спросить. — Никак хозяин?

Говорю вслух, чтобы ребята тоже понимали, что происходит.

— Никак хозяин! — гулко передразнивает меня голос. — Я тут был до вас и буду после.

Марк показывает мне жестом, что понимает.

— Вы съестное с собой брали? — спрашивает парень по внутренней сети, а я бросаю на него непонимающий взгляд. — Лучше всего подойдет краюха хлеба с солью.

— Хлеб у меня есть, — отзывается Олеся. — И даже соль найдётся. А зачем?

— Да надо, надо, — повторяет Марк и одними глазами показывает, что надо побыстрее.

Кажется, он знает, с кем мы имеем дело. Неподалеку от нас лежит поваленное дерево. Марк передает мне кусок хлеба щедро сдобренный солью.

— Раз говорит только с тобой, иди ты, — говорит по общей сети.

Выхожу с тропы и кладу на поваленное дерево кусок хлеба. Слов правильных не знаю.

— Прими наш подарок, хозяин, — говорю вслух. — Ребята, отвернитесь, пожалуйста, а то не дело так стоять. Но щиты лучше выставить, — добавляю уже по сети.