Теперь Генрих Олегович вполне сознательно борется именно с причинами, а не со следствиями. Мне выпадает неожиданная привилегия — наблюдать за работой серьёзного мага практически из первого ряда.

Как только директор заканчивает тестирование окружающего пространства, сфера его влияния мгновенно расширяется до нескольких десятков метров. Он явно что-то понимает. А главное — знает, что делать. Пространство охлаждается. Наши щиты также чуть-чуть вырастают. Теперь можно спокойно разогнуться и проверить, где мы находимся.

Осмотреться не успеваю.

До этого Генрих Олегович отправляет сразу несколько техник в глубину стен огня. Они не теряют стабильность, влетают вглубь и уходят дальше. Ещё несколько секунд — и огненная стена раздвигается. Внутрь того места, где мы находимся, врываются порывы ветра.

В проеме появляется вездеход бойцов зачистки.

— Не знаю, кто вы такой, и как тут оказались, — раздаётся из мегафона. — Но забирайтесь на броню, внутрь я вас не пущу.

Генрих Олегович кивает и машет рукой — зовёт за собой. Идем в сторону аппарата бойцов зачистки.

Всё происходит беззвучно. Только несколько капель пота, выступающих на лбу Генриха Олеговича, выдают его напряжение. Стараюсь его не дергать.

Без защиты директора в таком интенсивном месте я, наверное, смог бы продержаться недолго. Хотя своя базовая защита вроде как неплохая, так что, может, и продержался бы. Проверять нет никакого желания.

Забираемся на броню вездехода по спущенной лестнице. Машина подбирает нас и выезжает из огненной зоны. Она даже плотнее, чем казалось на первый взгляд. Ровная, словно бы по линейке созданная высокая стена огня остается за спиной.

Директор везёт с собой сферу — он так и не бросил её в процессе нашего падения и тех мгновений, пока он боролся с жидким пламенем. Да и внутри, получается, защищал не только нас, но и добычу. Неожиданно. Вездеход под нами уже знаком — точно такие же стоят возле нашей Академии. Еще одно доказательство, что мы находимся в нашем мире, а не в отражении.

Едем по огромной выжженной территории. Вокруг серый пепел и дым. Кое-где огонь смешивается с языками хмари и хлопьями тумана. Всё вместе создаёт жутковатую картинку преисподней. Хмыкаю про себя.

Всматриваться вдаль тоже бесполезно — дальше ста метров непроглядная серость. Вокруг словно кипит и колышется что-то недоброе. Сквозь дымную завесу периодически проскакивают разряды молний. Серый туман разрывают огненные всполохи.

Неба, как ни старайся, не видно. Да и ближайшие метры освещаются только благодаря огню. Стена пламени, из которой мы выныриваем, остается позади. И от нее идёт яркий неровный свет. Там же, за спиной, остается редкое оцепление из точно таких же вездеходов. Думаю, в них сидят маги, которые контролируют эту стену.