Перед нами выставляют тарелки с мясом и овощами. Рядом ставят десерты. Как ни странно, приносят всё разом, поэтому стол резко заполняется разными блюдами.

Сервировано все слегка небрежно, не как в ресторане. Да и в качестве официанта выступает заспанный боец. Выбора тоже не предоставляют, но при этом сами блюда ароматные и свежие. Видно, что только-только приготовлены. Либо прямо сейчас выведены из стазиса, что тоже вполне себе возможно. Хотя стазис дает некоторые привкус, как я уже не единожды замечал в столовой.

— Налетай, Олегович, — говорит Цветков. — Разговаривать на голодный желудок не положено.

Цветков и Веник приступают к еде откровенно жадно. Видно, что люди на самом деле работают чуть ли не на износ. Паузу на поесть они, очевидно, ждали давно. Принесенные блюда методично уничтожаются. Дядьки концентрируются на еде так, будто вокруг больше ничего нет. Едят аккуратно в быстром темпе.

С интересом наблюдаю за ними. Тоже приступаю к своей порции. Привкуса стазиса не чувствую — значит, все же свежее. На самом деле, за этими приключениями я успел очень серьёзно проголодаться. А вот сон пока не идёт. Тот факт, что сейчас поздняя ночь, знаю только по часам. Внутренние часы немного раздвигают рамки дня.

— В общем, рассказывайте, — говорит директор, когда оба его товарища заканчивают с основными блюдами и переходят к напиткам.

Цветков бросает короткий взгляд на меня, и директор прекрасно это замечает.

— Да, говори. Не страшно, — машет рукой Генрих Олегович. — Он себе на уме, но свою пользу увидит.

— Тем проще, — соглашается Сан Саныч. — Короче, Олегович, вижу, что вы торопитесь, поэтому перейду сразу к делу. У нас проблема.

— У тебя проблема? — уточняет директор.

— Нет, у нас проблема, — поясняет замком. — В общем, штаб рвёт и мечет в связи с последними потерями. Но больше всего недовольства от того, что мы не смогли решить этот вопрос своими силами. Столица буквально исходит на го… — Цветков останавливает себя на полуслове. — По их мнению, мы должны были решать эти проблемы самостоятельно, не привлекая гражданских. Тем более, не затрагивая Академию.

— Вот как? — переспрашивает Генрих Олегович.

— Там у них «сложные взаимоотношения», — аккуратно и размеренно поясняет Цветков. — Долгов между нашим Министерством и Министерством образования очень не любят. А тут сразу сто человек — проигнорировать такое внушительное количество они банально не могут. Всё-таки вышло очень резонансно. Говорят, сам император обратил на это внимание.

— И как это мешает? — интересуется директор.

— В столице далеко, до императора высоко. Это всё так, — продолжает Цветков. — Вот только, видишь, пригнали новых безопасников, по складам шарятся. Да и у фиников не всё ладно.