Капитан Епифанцев переводит взгляд на мужика-пингвина с ружьём.

— И мой юрист — Марк Полевой, — добавляю. — С их участием мы отразили первую волну прорыва.

— Это был прорыв? — уточняет Епифанцев. — Вы уверены?

— Мы это предполагаем, — пожимаю плечами. — Было похожее ощущение — холодный выдох.

— И вы все живы? — уточняет боец в чёрном и тут же достаёт из кармана уже знакомую пластинку. Наводит на меня.

— На меня не надо, — прошу, вытягивая руку. — У меня в любом случае ноль процентов заражения.

— По уставу я должен проверить всех присутствующих, — говорит капитан и снова подносит ко мне пластинку. — Да, действительно, ноль процентов, как вы и говорите.

Наводит на Клишенко. Тот даже не сопротивляется — ему самому интересен результат.

— Четыре процента, — удивляется Епифанцев.

Оборачивается к капитану пассажирского судна. Проделывает ту же самую процедуру.

— Шесть процентов, — озвучивает результат.

Поочередно подзывает к себе моих одногруппников. Всех сразу нельзя — нужно продолжать отстреливать остатки монстров.

— Четыре. — Первой проверяет Марину.

Сначала диагностирует всех девчонок. У остальных ребят не больше трёх процентов.

Странно — у всех согруппников после крайней проверки сохранялось по четыре-пять процентов.

— Ваш амулет точно не сломан? — уточняю.

— Нет, господин Орлов, это исключено, — отвечает Епифанцев.

Это что, получается, от общения со мной у ребят уменьшился процент заражения? Усмехаюсь. Если кто об этом узнает, ко мне же очередь выстроится, чтобы просто постоять рядом. Если это правда, конечно. Надо не забыть спросить у Пилюлькина.

— Массового заражения нет. — Епифанцев убирает пластинку во внутренний карман. — И всё-таки вы считаете, что это был прорыв? — снова обращается ко мне.

— Мы предполагаем — волны идут одна за одной. — Киваю за спину, где пять винтокрылов продолжают утюжить по-прежнему кипящую реку. — В тот момент, когда все произошло, пространство сделало холодный выдох. После этого очень много воды ушло в портал. Потом образовался сине-зеленый айсберг с кучей замороженных тварей прорыва.

Капитан Епифанцев смотрит на меня приподняв брови.

— Внутри айсберга точно были минимум два таких крокодила. — Показываю на вынесенный к нам труп крокодилоида. Кажется, с оторванной лапой.

— Вы ничего не путаете? — Епифанцев трет лоб, поглядывая на крокодилоида.

— Не путаю. Айсберг ушёл вниз по течению, — объясняю. — Он плывёт медленно — скорее всего, можно постараться догнать, пока он окончательно не растаял. Он плывёт и потрескивает. Думаю, минут двадцать еще есть, прежде чем он расколется, и вся эта гадость выберется наружу. — Киваю на плывущие по воде останки тварей.