— Просто хочется понимать, зачем вы принесли такое количество мин, — объясняю. — По вашим словам пять или шесть — и все разные. Вы принесли магические плашки туда, где их легче всего активировать, понимаете?

— Так я же не знал, что они активируются, — возражает Клишенко и кидает взгляд на Луцкого. Тот только пожимает плечами, мол, он тут ни при чем. Очевидно, идея принадлежала старшему следаку.

— Да, безусловно, вы не знали, как их активировать. Понимаете в чём дело… — продолжаю. — Тащить огромное количество плашек наугад? Ладно бы одну, чтобы понять, напомнить или какая там у вас была цель? Нормально. Но брать с собой все остальные — немного странно, как мне кажется.

— Мне нечего добавить поверх того, что я уже сказал, — хмурится Клишенко. — Ваши подозрения несущественны.

— Да ну, какие подозрения? — удивляюсь. — Зато мы теперь знаем, как взводятся магические плашки. Ещё знаем, что пять или шесть штук провоцируют прорыв, похожий на настоящий. Только без заражения назвать его прорывом не получится — это всего лишь подобие. К тому же, ситуация хоть и не самая приятная, но позволяет вам официально объединить два дела в одно. Следовательно, работать эффективнее и продвинуться в расследовании.

— И все равно упереться в стенку… — договаривает Клишенко.

— Это да, но вы же менталист, поэтому сможете просмотреть все свои предыдущие дни, — предлагаю вариант. — Уверен, что решение взять магические мины на нашу встречу не было принято само по себе. Да и ваш напарник не попытался вас остановить — тоже странно. Постарайтесь найти в своих воспоминаниях весомые доводы. Скорее всего, со стороны.

— Пока не понимаю, кому это всё нужно, — задумывается Клишенко.

— Ваш приход мгновенно решает проблемы тех, кто занимается инициациями этих прорывов, — поясняю. — Студент — единственный свидетель, а следователей, то есть вас, бесследно убирают. Точнее, вы сами исчезаете. Тот, кто придет на ваше место, начнет с нуля.

— Со мной никто на эту тему не разговаривал, — отвечает Клишенко, поднимая голову.

— Пфф. Не обязательно напрямую говорить, если можно спровоцировать косвенно, — озвучиваю свои соображения.

— В каком смысле? — удивляется следователь.

— Сейчас объясню. Вы уверены, что вас можно заставить сделать определенное дело только прямым текстом? — задаю вопрос. — Или, например, провести ментальное вмешательство? И все, так?

— Да, а как иначе вы меня заставите? — не понимает Клишенко.

— Вот здесь начинается самое смешное, — улыбаюсь. — Ваш разум менталиста замечательно структурирован, правда? Давайте проведём эксперимент. Отвечайте, пожалуйста, быстро, — сразу перехожу к вопросам. — У вас есть два шарика. Красный и синий. Положите выдуманные шарики в каждую руку. Где сейчас находится синий?