уговорила, сказав, что такой же брат тумбы остался в виде шкафа, тоже весь облепленный наклейками. Там коллекция поинтереснее. Разнообразнее. Через окно подъезда сочился солнечный свет, ребячливо подсматривая сквозь ветви шелестевших берёз. Господи, лето ведь на дворе! Дядь Саша, сосед с 23-й квартиры, махом поднял тумбу, как будто та совсем ничего не весила и спустил на первый этаж, скинув с шумом в мусорный контейнер. - Ну вы силач! – сразу подчеркнула Маруся, она никогда не скупится на похвалу и приятности. - А чего это вы одни таскаете? Отец где? - На работе. - Вы насовсем? – дядь Саша зажал между зубов сигарету, поджигая её. - Да, на постоянку, - и в душе поют соловьи, фанфары трезвонят. Мы дома… Никуда больше не уедем! На детской площадке скрипит карусель, где дети раскручивают вечный двигатель изо всей силы, мелькая яркими одежками, будто частицы в адронном коллайдере. Лиц не разглядеть, только смех. Воробьи чирикают, как всегда заселив гнёздами козырьки подъездов. Баб Тома и баб Тося до сих пор живы, сидят на скамейке, о чём-то болтают, улыбаются. Видимо, в мире произошло что-то хорошее, раз бабули в располагающем настроении. Около дома положили новый асфальт. Удобно. А вот у соседнего дома по-прежнему колдобины. Не повезло. Зато у нас в подъезде никто не занимался ремонтом: как было покрашено тёмно-зелёной краской, облупленная в прежних местах, так оно и осталось, только надписи неприличные плотно забелили. Однако, уличные художники никогда не спят и творят 24/7. Душа и личные обиды требуют чистосердечного признания, без отлагательств, особенно в сторону дам, которые явно не принимают чьи-то ухаживания. В этот раз выделилась Света и Карина. Видимо, девочки с пятого и третьего этажа повзрослели, раз они в избранных. Под вечер я и Маруся выдохлись, упав без сил на диван. Квартира блестела чистотой и раздольем. - Какие мы с тобой умницы, - я протянула пятюню сестре, она вяло хлопнула, сжав мою руку, так и не отпустив. - Я кажется приросла к дивану… - обе, вытянув ноги перед собой, сидели, довольно любуясь проделанной работой. - Скажи отцу, что старую стенку тоже надо вынести. Они сейчас совсем не в моде. - Ага… Помыться бы. - Это точно. У меня на коже толстый слой грязи. - Фю… Маруся засмеялась на моё «фю». - Я первая! – она неожиданно резко подскочила, рванув в ванную. - Эй! – моя рука скользнула, поймав воздух вместо края майки. – Только не долго! Победоносный смех Маруси злорадно слышался из закрытой ванной. - А я отдыхать! Боже… Какой кайф… В ванной