зашумел поток воды, я медленно перевела взгляд на открытый балкон, где горело оранжевое зарево заходившего солнца, пылающим глазом подглядывающее через простыни и полотенца, висевшие, подсыхая. Светлые тени причудливыми формами вычеркивались на полу моей комнаты, которую теперь не узнать. Осталась кровать, стол, шкаф и огромное зеркало во всю стену, расширяя комнату в два раза. Затаились и учебники с художественной литературой, выставленные в четыре башни-близнеца. Для маминой коллекции книг надо будет купить книжный шкаф. Всё перечитаю… На страницах замерли её прикосновения, каждый повторю, прочитав вместе с ней то, что она любила читать. Да, я счастлива… Я безгранично счастлива вернуться… Папа пришёл домой ближе к одиннадцати. Как всегда. Свою традицию ночевать на работе не оставит. После смерти мамы он полностью ушёл в профессию, хоть бы начал с кем встречаться. Вижу же, что ему одному тяжко… Но я ему этим не докучаю, и без меня хватает всего. Может решится когда? Я совсем не против, ведь жизнь продолжается. Надо стараться быть счастливыми... Мы лежали с Марусей в чистой постели, наполнявшая лёгкие приятным ароматом альпийских гор. Интересно, правда они так пахнут, эти альпийские горы, как слышатся сейчас? С окна, полностью лишённое занавесок и штор, так как мы всё перестирали, падал свет полумесяца. Тёплый воздух обдувал плечи, к альпийской свежести добавился колорит летней травы, превшая в прохладе сумерек после жаркого дня. - Завтра пойдём на пирс, там самое крутое место в городе, - прошептала Маруся, прижавшись к моему плечу. - Вдвоём пойдём? - Ты что, нет. Я позову Егора, помнишь Ларионова? Он в школе всё за тобой таскался. - Да не таскался он за мной… - Таска-ался! Он как узнал, что ты приезжаешь, доставать меня начал ещё больше, чем раньше. Он такой типа ничего стал, спортом занимается. Лёгкая атлетика. Бегун, в общем. - А ещё кто? – смутно помню Егора… - Его друг Андрей, нормальный тоже, они вместе бегают. Ещё с ними будет Родион, - Маруся особо ласково проговорила последнее имя. - Раскольников, опасный тип. - Ну! Не шути! – ткнула мне в плечо своим детским кулачком. – Он классно на гитаре играет. Он будет выступать на пирсе. Знаешь какой там ресторан отбахали. Два этажа, всё в гирляндах-лампочках. Есть несколько островков, типа вип-зоны, в виде шатров. И повсюду вода… Тоже хочется в вип-зону. Но танцпол там ещё круче, он тоже на полуострове среди воды. Такое ощущение, будто в невесомости какой-то, когда абсолютная ночь накрывает и светят эти лампочки…