Поэтому я добровольно последовал в камеру и даже позволил нацепить на себя наручники, которые блокировали магию. Судя по тому, что допрашивать меня никто не торопился, сначала инквизиторы решили опросить рубежников, а меня оставили напоследок.

Как же всё не вовремя! Я-то рассчитывал по-быстрому передохнуть и снова отправиться в Каньон. Чтоб этому Даниле какой-нибудь демон глотку перегрыз!

Злость так и бурлила во мне, а выхода для неё не было. Я несколько раз ударил скованными руками по стене до боли. Не то чтобы у меня и без того не болело тело после неудачного спуска и попытки разобрать завал, но та боль была тупой, ноющей. Нужно было что-то посильнее.

Мне требовалось выместить накопившуюся ярость. Я даже подумал, что меня может разорвать от распирающих изнутри эмоций. Снова и снова я бил стену, пока чувства не притупились.

И только потом я вспомнил слова Вольта о том, что именно его присутствие удерживает меня от безумия, которое неизбежно наступит после потока воспоминаний о прошлых жизнях. А что, если в Каньоне я инстинктивно применил что-то из арсенала своих прошлых воплощений? Это вполне возможно — ситуация требовала мгновенных реакций.

Я сел на холодный пол и попытался изобразить шаолиньского монаха, но поза лотоса явно не была моим коньком. Скорее уж я напоминал новичка на занятиях йогой, которого заставляют скручиваться в разных вариациях. Да и плевать, как я выгляжу. Главное — сосредоточиться и разобраться в том, что со мной происходит.

Да, я не мастер медитаций, учебников по магии мне не выдали, в волшебную школу не приняли и о магии я знаю только то, что она есть. Но такие мелочи меня не смущали. Разберусь, не совсем уж я глупый.

Для начала я решил найти свой магический источник. Мысленно конечно же. Закрыв глаза, я попытался вспомнить то тепло, которое разливалось от груди к пальцам. Тогда в Каньоне это было легко, а сейчас мне понадобилось чуть больше времени. Хотя куда мне спешить?

Вскоре в груди возникло давящее ощущение, словно меня сдавил стальной обруч. Вместо тепла я ощутил жар, который грозил вскипятить меня изнутри. Похожее я испытывал во время битвы с демонами под Занадворовкой — тогда я тоже буквально горел и рвался в бой. Значит, эти ощущения связаны…

Не успел я додумать эту мысль, как вдруг перестал ощущать своё тело. Меня будто засасывало куда-то далеко-далеко, в вязкое непонятное нечто, но мне нравилось то, что я чувствовал: моя связь с магией усиливалась. Наручники никак не препятствовали моему погружению.

А потом пришли воспоминания. Обрывками, смутными и нечёткими образами. Я видел себя в разных телах, в разных мирах, в каждом из которых моя жизнь так или иначе пересекалась с электричеством. Я управлял молниями, держал в руках нити напряжения, перемещался по проводам силой мысли, двигался со скоростью тока — всё это было частью моей памяти.