— Да, про неё, — кивнул Игорь. — Если балахоны узнают об этом, нас всех уничтожат.

— Тут ты прав, приятель, — хмыкнул я. — Только ты забыл, что для нас уже зажгли костёр. Если Пожарский не доживёт до утра, то нас никто не станет даже допрашивать.

— И всё равно нам нельзя распространяться на тему изгнания, — Черепанов гулко сглотнул. — Инквизиция очень не любит, когда у неё появляются конкуренты и пытаются отобрать кусок хлеба. Всё, что связано с демонами, — их вотчина.

— Да я же не против, — я пожал плечами, проверяя ощущения. Боль и не думала уходить.

— Ребята! — громко позвал всех Игорь. — Мы должны молчать про изгнание, все мы.

— Можно подумать, кто-то стал бы трепаться о таком, — буркнул Самойлов. — Мы что на идиотов похожи?

— Мало ли, вдруг кто сболтнёт случайно, — с нажимом сказал Черепанов.

— Разве что, когда на костре будем заживо гореть, но там уже в принципе будет плевать, кому и что мы скажем, — Самойлов скривил губы и отвернулся. Вот же пессимист, блин!

— Юра, а как ты это сделал? — спросил Александр, явно радуясь, что кто-то поднял эту тему.

— Да хрен его знает, — я почесал шею и задумался над ответом. — После того как появился Защитник рода, всё изменилось. Думаю, что дело в нашей связи.

— Я слышал о таком, — кивнул Саша. — У нашего рода Защитников не было, но мама из побочной ветви княжеского рода. Она рассказывала, что читала в семейной библиотеке о слиянии с Защитниками и тех силах, что появлялись после него.

— Ну вот и ответ, — я встал и начал разминаться. Короткий отдых не принёс облегчения, но усталость можно игнорировать, как и боль.

— Князь, — тихо позвал меня Бабарыкин, поднявшись следом. Он будто боялся, что я рвану с места и исчезну. — Позвольте мне сказать.

— Да говори уж, — махнул я рукой.

— Я хочу стать таким, как вы, — твёрдо проговорил он. — Научите меня? Я стану вашим вассалом, оруженосцем или секретарём. Я готов на всё, лишь бы стать сильнее.

— Михаил, — я вздохнул, подбирая слова. — Как ты заметил, оружия у меня нет. Зато есть секретарь. Чудесная девушка, между прочим.

— Вы… вы отказываете мне? — баронет сжал кулаки, помрачнел лицом и отвернулся.

А ведь парень-то изменился в Каньоне, повзрослел буквально на глазах, отбросив восторженность юности. Вот так и закаляется характер мужчины — в бою с сильным противником и с самим собой.

— Давай так сделаем, — предложил я. — Когда выберемся из Каньона, а потом и закончим с всей этой вознёй инквизиторской, мы вернёмся к этому разговору. Хорошо?

— Буду ждать вашего решения, — хмуро ответил Бабарыкин. — Спасибо, что не отказали сразу.