Я бросился на этот крик и увидел девочку лет пяти, которая упала на колени и зажала руками уши. Напротив неё стоял демон третьего разряда. Страж Каньона, броня которого не пробивается магией.

В Каньоне я просто разогнался и размазал таких стражей по стенам тоннеля, но здесь не было такого прочного камня. Как не было и времени на раздумывания. Я ускорился и в последний момент сшиб демона, протащив его по земле метров двадцать.

Этой страхолюдине всё было нипочём. Демон просто поднялся, тряхнул своими хвостами и вывалил из пасти язык, с которого капала кислота или ядовитая слюна. А вот это, кстати, может сработать.

Шкура непробиваемая, а пасть? Язык-то у него явно не бронированный.

Я послал молнию, прицелившись поточнее, но промазал. Тварь будто почувствовала, что я собираюсь делать, и захлопнула пасть. Ну ничего, мы ещё пободаемся. Главное, что девочку я таки защитил.

Когда демон в следующий раз распахнул пасть, я врубил на полную свою ауру и рванул вперёд. Пришлось ухватиться за склизкий язык и пропустить через него электрический заряд такой мощности, что хватило бы на весь Звенигород. Тварь заорала и попыталась откусить мне руку, но я ударил ещё раз, добавив мощности.

Это добило демона, который завонял палёным и свалился мне под ноги. Развернувшись к девочке, я хотел подхватить её и отнести к людям, но увидел, что рядом с ней стоит Макар Рябой.

В руках старосты Громовки было ружьё. Обычное, охотничье ружьё, на прикладе которого был выгравирован тот же символ, что на магических винтовках военных на Рубеже.

— Князь, — кивнул мне Макар. — Вы вовремя.

— Здравствуй, все живы? — спросил я, уже зная ответ. Следы крови на заднем дворе крайнего дома я видел своими глазами.

— Слава богу да, — кивнул вдруг староста. — Скотину порвали в дюжине домов, но люди успели уйти.

— Вот и хорошо, — я устало улыбнулся и кивнул на девочку. — Почему ребёнок один бродит в такое время?

— Игрушку уронила, вот и побежала за ней, — скривился Макар, а я только теперь заметил, что рядом с девочкой лежит плюшевый заяц. — Вон её родители нерадивые, которые уже оплакать дочь успели и поседеть от ужаса.

Я посмотрел в ту сторону, куда указал староста, и увидел рыдающую семью из пяти человек. Мать держала на руках годовалого ребёнка, а отец сжимал за руки двоих парней лет восьми-десяти.

— Князь! — заголосила женщина, побежав ко мне. — Спасибо вам! Спасибо!

Она обхватила меня свободной рукой, прижимая к себе малыша, и начала поливать слезами мой парадный пиджак, который уже изгваздался в слизи демона. Нарыдавшись на моём плече, женщина прижала к себе дрожащую дочь и замерла, глядя стеклянными глазами на убитого мной демона.