Холеное лицо Дарьи было идеальным — в форме сердца с высокими скулами и ровным лбом. Широко распахнутые синие глаза смотрели на меня с вожделением, чуть приоткрытые пухлые губы, накрашенные вишнёвой помадой, манили так, что я чуть не потянулся к ним.

Я спустился взглядом к обнажённым ключицам и ниже. Идеально уложенные волосы оттенка «жемчужный блонд», который обожала моя бывшая, спускались на грудь четвёртого размера, обтянутую тугим чёрным корсажем. Тонкая талия крутым изгибом переходила в круглую попку, выставленную на обозрение не просто так. Видел я такие призывные позы, когда «моя девочка» хотела новый телефончик или дорогое платье.

Наваждение резко спало. Снова в эту ловушку я не попадусь. Плавали — знаем.

— Ну что же ты молчишь, Юрочка? — вибрирующим грудным голосом проворковала Дарья, облизнув губы.

— Зачарован красотой, — признался я, вспомнив, что мне надо держать маску этого идиота-князя, который практически содержал сидевшую передо мной девицу, правда, тон мой совершенно не соответствовал смыслу сказанного, но гостья этого, кажется, не заметила. — Трудно подобрать подходящие слова, когда перед глазами словно пелена.

Дарья засмеялась, прижав ладонь к груди, явно довольная произведённым эффектом. Думаю, именно так и должен вести себя влюблённый юнец, удостоенный внимания богини.

— Ладно уж, прощаю тебе твою неловкость, — Дарья кокетливо повела плечами и протянула мне руку.

Я в несколько шагов преодолел расстояние между нами и коснулся губами тыльной стороны ладони девушки. В нос ударил аромат духов, сладкий, манящий с какой-то пряной ноткой. Хороша чертовка! И знает себе цену.

Хотя я тоже эту цену знаю: у меня в папке даже точная сумма есть — целых восемьсот тысяч за каких-то два месяца! Это же почти полная стоимость моего поместья! И это не считая залоговых расписок на сумму ещё в триста тысяч рублей.

Мне вдруг стало интересно, а эта Дарья хоть что-то дала князю Громову или только доила его, не подпуская к себе? На эскортницу она не похожа, да и по имеющимся у меня данным, Сташинская из побочной ветви баронского рода, то есть аристократка. Выходит, что Юрий Громов платил только за любованием прекрасным телом и редкие подачки в виде улыбок и вот таких касаний ладони на грани приличий.

— До меня дошли слухи, Юрочка, — произнесла эта звезда, отняв руки и нахмурив брови. — Будто ты чуть не умер. Я так переживала, что даже не смогла в полной мере насладиться фуршетом на приёме у Вронских!

Она снова приложила руку у груди, привлекая моё внимание к полукружьям, выпирающим из корсажа платья. Я невольно спустился взглядом в ложбинку и прикрыл глаза. Ну что я, в самом деле, как юнец какой-то! Будто не видел красивых женщин. Или это моё молодое тело так откликается?