Целых три квадры Паладинов продвигались к нам. Двенадцать бронированных машин пробились через оборонительные линии и медленно шли в город.
Строй называется «фаланга». Шли чуть ли не плечом к плечу, залпом стреляя по городу из дополнительных орудий. Пушки главных калибров были подготовлены к стрельбе, дадут залп и войдут в город, круша всё на своём пути. С их количеством тактика может оправдаться.
Следом за ними шли две квадры Рейтаров, осадных ригг.
И будто этого было мало, рация произнесла:
— Печать Огня выдвигается к берегу.
— Пожиратель Скал и Марионетка сменили позицию! Левиафан остался на месте!
— Принято, — сказал я. — Всем квадрам в городе! Разрешаю открыть огонь из главного калибра. Исполины — к бою!
Сам я отложил карту и взялся за рычаги наведения своего главного калибра. У меня же там новая пушка, время её проверить. Правда, всего один выстрел, но враги-то этого не знают.
В боях на риггах есть один нюанс. Шагоходы настолько большие, что все манёвры у всех на виду. Вот и сейчас видно, как все двенадцать Паладинов и восемь Рейтаров остановились. Не просто так, они готовятся стрелять из главных калибров и мортир.
— Небожитель готов открыть огонь ракетами, — доложил Ян немного дрожащим голосом.
— Ужас Глубин готов стрелять!
— Ищейка готова к бою.
Докладывали командиры квадр, каждый выбирал свою цель.
На какое-то мгновение стало тихо.
Все замерли, будто ожидали, кто начнёт стрелять первым. Их орудия наводились на цели. Наши тоже, мы распределяли цели по рации. Я навёлся на Паладина, стоящего в самом центре построения.
— Всем квадрам и Исполинам, — передал я. — Огонь!
И большим пальцем надавил тугую красную кнопку на своём пульте.
Глава 6
Изобретатель Лингерт Риггер возился со своим самым первым шагоходом, который построил ещё в молодости, до самой старости. Воткнул в него много чего, но не успел поставить эту пушку, потому что тогда такие орудия существовали только на чертежах. Но всё он сумел придумать, как поставить главное орудие Исполина на Старого Герберта так, чтобы отдача не сломала риггу.
И вот, хоть ремонтники и артиллеристы испытывали это орудие после установки, сейчас это было первым применением в настоящем бою.
Отдача пошатнула нас так сильно, что я решил, будто нас сейчас опрокинет. Противовесы внутри корпуса скрипели и щёлкали от натуги, но мы всё же устояли. За мгновение до выстрела в моих наушниках сработал щелчок, из-за которого я не услышал залп. И это помогло мне не оглохнуть. Вместо громоподобного выстрела до меня донёсся только раскатистый грохот.
Теперь слышно шипение, когда остывал толстенный ствол тяжёлого орудия.