— В полном порядке! — отчеканил он. — Занимается делами тылового обеспечения и очень желает вас увидеть. Но, как только у вас будет время. Её Императорское Высочество понимает, что вы заняты.

— Понятно. Нужно усилить её охрану. Другой вопрос. Ты был в курсе дел императора, особенно связанных со мной. И кое с чем другим.

— С чем именно? — спросил он.

Мы отошли за угол дома, чтобы нас не продувал холодный ветер. Рядом чёрный ход, ведущий на кухню, откуда пахло готовящимся обедом.

— Небожители, свечи духов и перенос души в другое тело, — тихо сказал я.

— Не очень много, — Игнат потёр заиндевевшие усы. — Его Императорское Величество не посвящал меня в такие детали. Просто просил подготовить Василия. Парня, ну который… — он посмотрел на меня.

— Чьё тело вы мне дали.

— Так точно. Но нашим парням передали, что вы служили с ними под прикрытием. И якобы с детства вас готовили в генералы. Они поверили, тем более, Василий ни с кем не дружил особо. Держался в стороне. Хотя был приятный парень, очень хотел помочь нам. И я рад, — Воронов откашлялся. — Рад, что его жертва не была напрасной. Он тоже был бы рад, как вы справляетесь.

— Кто ещё был в курсе?

— Император, я и начальник службы безопасности Григорьев, но его задушили в ночь заговора. Ещё знал его помощник Владислав Радич. А командующий гвардии об этом не знал, что странно, ведь он был моим руководителем. Он, кстати, тоже погиб в ночь заговора.

— Кто ещё мог знать?

— Мне неизвестно, — Игнат задумался. — В тюрьме Вертекс считали, что мы казнили старого сидельца, а на его место привозили нового.

— Это я понял. Ещё один, человек в белом пальто, с повязкой на глазу, много курит, у него была, — я показал поднятый на кладбище футляр и открыл. — Вот эта трубка. Знаешь его?

— Впервые слышу.

— Это же трубка дяди Димы! — послышался новый голос.

Катерина Громова, одетая в белую шубу и большую меховую шапку, остановилась рядом с нами. Следом за ней стояла охрана из снайперов и штурмовиков. Увидев будущую императрицу, штабисты, логисты и механики сразу стали изображать бурную деятельность ещё сильнее, отчего хаоса в их перемещениях стало больше.

— Кто такой этот дядя Дима? — спросил я.

— Друг моего папы, — сказала Громова и улыбнулась. — Он тогда помог меня увезти. И приходил в гости ко мне первое время, когда я жила за морем. Бородатый, повязка на глазу, как в старых сказках про морских разбойников. Потом исчез, я больше его не видела. Но трубку эту помню, хотя, — она посмотрела на меня своими серыми глазами. — Может и не его. Просто вспомнила.