— И чего это вы тут устроили?

Прошепелявила она, оглядывая поляну, заваленную гоблинскими трупами.

— От смерти тебя спасли, — с той же ухмылкой ответил ведьме.

— С чего ты решил, что мне что-то угрожает святоша? — ее беззубый рот растянулся в жуткой улыбочке, а глаза превратились в две щелки.

— Гоблины обкладывали твою хибару хворостом, — я кивнул в сторону пучков вязаного кустарника, — а их шаман готовил бульон для одной костлявой страрушенции. Я подумал, что это не совсем правильно.

Ведьма, прихрамывая на левую ногу, обошла меня и ткнула клюкой в ближайший труп.

— Говоришь домишко мой спалить хотели? — она вновь зыркнула на меня, продолжая тыкать мертвое тело. — А может это ты хотел меня со свету свести, а эти вмешались?

— Ты старая чай умом малость тронулась? — убрал улыбку с лица и сдвинул брови. — Ты думай что лопочешь?

За моей спиной поднялся недовольный ропот. Воины и так-то поглядывали на ведьму с недоверием и неприязнью, а после ее слов и вовсе в их глазах появилась злоба и презрение.

— Ишь ты, зароптали, — старуха обвела тяжелым взглядом моих бойцов. — Не нравится когда напраслину наговаривают?

Воины непроизвольно отступили на шаг назад. Ведьм и колдунов простые люди побаивались. Под ведьминым взглядом не дрогнули только аколиты и исповедница. Последняя так вообще улыбалась, рассматривая старую каргу. Та заметила Киру и, ткнув костлявым пальцем в девушку, прошепелявила.

— Молоденькая да еще из простолюдинок, а до исповедницы дослужилась, — ведьма хрипло засмеялась, словно закаркала. — Поди знаешь как мужичков ублажить? Знает Святой Отец?

Старуха, посмеиваясь, глянула на меня.

— Язык бы твой поганый вырвать, — сдерживая поднимающийся внутри гнев, прошипел я. — Да только дело у меня до тебя есть.

За моей спиной вновь раздалось недовольное мычание и говор. Мои люди явно были недовольны, что Святой Отец хочет иметь какие-то дела с ведьмой. По их мнению, у меня могло быть только одно дело с представительницей колдовского цеха. Привязать ее к столбу и сжечь. На худой конец просто снести голову с плеч. Но у меня были другие планы на эту старушку, и менять я их не собирался.

— Старый барон часто ко мне хаживал, — все еще с прищуром глядя на меня, прошамкала беззубым ртом ведьма. — Я вижу на его землях, теперь ты хозяйничаешь. Сам убил барона, аль пустое место занял?

— Тебе не все одно?

— Насчет бывшего барона врешь, — справа от меня встал Седрик. — Зачем божьему человеку к ведьме наведываться. Разве только, чтобы на костер ее возвести.

— Не врет, — слева возникла исповедница. — Прислуга в замке болтала, что барон частым гостем у нее был.