Еще я заметил, что с каждым разом для очищения оскверненных объектов требуется больше очков святости. Хотя скорее всего это зависит от размеров здания или от силы проклятья.
Вход в церковный подвал находился снаружи здания, так сказать на заднем дворе храма. Воины и деревенские бабы естественно никуда не ушли пока не спустились в подвал после того, как я снял проклятие с церкви, и не освободили деревенских мужиков, что ждали прихода отряда темных.
Не тот ли это отряд, что я разбил у шахты? Или мне через пару дней ждать новых гостей?
Да уровень сложности не дает расслабиться ни на минуту. Завтра идем в Варпаховку, потом назад в замок. Формируем армию и надо срочно наводить порядок на западных территориях локации. Окончательно покончить с орками и дроу, а затем заняться своим антиподом — темным рыцарем. Который по всей видимости считает эту землю своей и явно имеет те же намерения в отношении меня. Интересно он игрок или неигровой герой? Хотя присутствие двух игроков в стартовой локации априори невозможно.
«Кстати надо бы выяснить о какой-такой чаше говорил староста. И что это за предмет?»
Глава 14 Развилка (Шестой день)
Среди освобожденных из подвала мужиков выделялись трое. Широкоплечие, мускулистые с подпаленными бородами и волосами. Эти явно работали рядом с открытым огнем и труд их был не из легких. Кузнецы.
Один из них обнимал симпатичную женщину, целовал ее волосы и что-то негромко шептал. За подол мамки уцепились двое ребятишек с улыбками глядя на отца.
«А дети то почему не спят? — промелькнула в моей голове мысль, когда я увидел детей. — Ночь ведь на дворе».
Вообще у церкви стало как-то шумно и многолюдно, словно вся деревня проснулась и решила устроить сход. В хатах за окнами загорелись лампады и свечи, да и сама ночь будто стала светлее.
Я поднял голову к ночному небу. Да нет. Темные облака все также закрывают луну. Но давящий и густой мрак, что окутал нас, когда мы въехали в деревеньку, теперь рассеялся. Тени от домов стали серыми. Они потеряли ту чернильную тьму, что втягивала в себя, пусть даже и тусклые, краски ночи.
Женщина с проседью в волосах та, что причитала у меня в ногах, подошла ко мне с улыбкой на широком лице. Здоровяк, что обнимал жену, что-то шепнул ей, подмигнул детям и направился ко мне. Вообще, как только я вышел из освященной церкви, народ как-то разом притих и обратил взоры на Святого Отца, что освободил его от темных и демонопоклонников.
— Спасибо тебе Святой Отец, — дородная баба отбила поклон, не забыв перекрестится. — Старосты у нас нет, но я думаю, что за всех Никита скажет.