— Вы слышали? — Клара натянула импровизированную уздечку, останавливая свою лошадь и указывая рукой в сторону лесной опушки. — Это не похоже на лесную живность.
Девушка обнажила свой меч и спешилась. Я последовал ее примеру, спешившись, извлек из инвентаря свое оружие.
Действительно кустарник подлеска, как-то подозрительно трещал. Лесные животные передвигались аккуратней и тише, даже такие крупные хищники как медведь.
Но это был не медведь. Из леса ломая кустарник, на дорогу вывалился крепкий паренек с взлохмаченными темными вихрами на голове, и ошалело радостным взглядом. Парень с ходу перепрыгнул небольшой овражек и, бухнувшись на колени, замахал руками над головой с улыбкой блаженного и со следами земли на испачканном лице.
— Стойте! Стойте! Дальше идти нельзя! — он с трудом выталкивал слова из пересохшего горла. — Воды. Дайте воды.
Паренек, потратив последние силы на несколько слов, протянул к нам трясущиеся руки, и сипло дышал, пропуская воздух сквозь потрескавшиеся губы.
Я извлек из сумки недопитый кувшин с вином и протянул его страждущему. Паренек схватил кувшин обеими руками и, давясь, делая большие глотки, начал пить.
Клара не обращая внимания на неожиданно появившегося незнакомца, продолжала осматривать местность. Оставив присмотр за резвым и страдающим от жажды парнем на меня.
— Ты кто? — забирая пустой кувшин, задал вопрос стоящему на коленях незнакомцу.
— Прошка я, — парень, утерев тыльной стороной ладони губы, встал с колен и отбил мне короткий поклон, уважительно добавив. — Святой отец.
Ну да. Я же священник, к тому же еще и с рангом «святого».
— Что забыл в лесу? Прошка, — с напускной холодностью продолжил я расспрос.
— От нежити с послушницами хоронились, — не поднимая глаз, быстро ответил парень.
— Так ты не один?
Вместо ответа Прохор обернулся к лесу и, засунув пальцы в рот, два раза залихватский свистнул.
Глава 3 Монастырь и культисты (День первый)
Я вздрогнул от неожиданности и довольно громкого свиста.
У горла Прошки возникло острие Клариного клинка. Паренек замер с пальцами во рту, косясь на меч у своей шеи.
— Это засада! — сквозь плотно сжатые губы тихо произнесла девушка, прожигая взглядом перепуганного парня.
Под треск веток из леса вышли две юные девицы в белых подрясниках, подол которых был перепачкан землей и красной глиной. На головах послушниц клобуки с длинным платом, что укрывал плечи, верхнюю часть спины и грудь. В руках деревянные четки с маленьким крестиком. Обе вели под узду лошадей.
В глазах девушек вспыхнула искренняя радость, как только они вышли на дорогу и увидели меня. Обе опустились в низком поклоне, осенив себя крестным знамением.