А случилось, собственно, вот что.

У одного из браконьеров тренькнула тетива, но стрела почему-то ушла в небо. Стрелок задрал руку, что сжимала лук, вверх. Причину довольно странного поступка я увидел секунду спустя, после того как стрела ушла в небо. Окровавленное лезвие короткого клинка, со скрипом разрезав шейные позвонки и артерию, с влажным звуком вышло из шеи, позволив крови брызнуть алыми струями.

Егерь. Мой егерь, как обычно, теперь я не был рассержен его дурной привычкой, возник словно из воздуха. И возник он за спинами вражеских лучников.

Второй браконьер захрипел, удивленно пялясь на лезвие, что пробило его грудную клетку в области сердца. Он конвульсивно дернулся, когда клинок вышел из тела и, пуская кровавые пузыри, осел на землю сломанной куклой, выронив лук из ослабевших рук.

Ростих не был ниндзя, он всего лишь егерь, но его выверенные движения, резкие переходы и развороты мало чем отличались от техники профессиональных японских убийц.

Предводитель отряда темных вскинул руку и что-то громко проорал на незнакомом мне гортанном наречии. Хотя, я уже где-то слышал этот каркающе-лаящий язык. Лица его бойцов исказили злоба и бешенство. Это наверно один из видов «боевых криков».

Последний браконьер, так и не успев осознать возникшую, в лице Ростиха, опасность, замертво упал на землю, пытаясь поймать свои вывалившиеся из распоротого живота кишки.

В этот момент «живодер» обернулся в сторону своих лучников, явно не понимая, почему не выполняется его команда, и они до сих пор не начали стрелять. Увидев егеря с пятнами крови на кожаном доспехе и обагренными клинками, он буквально взревел от досады и злости. И это дало мне еще немного время перед началом схватки.

Я обычный толстый сценарист, а не боевой монах. Да и господином и хозяином собственного замка с землей, крестьянами и преданными воинами я стал всего лишь несколько дней назад. Поэтому и страдаю забывчивостью, а если, по правде, то нет у меня еще опыта руководства хоть сколь малым отрядом и элементарного тактического мышления.

Благословить себя и своих воинов я не забыл, но потратил на это драгоценные секунды перед боем. А ведь буквально с утра я получил более сильную молитву, которую и нужно было применить в первую очередь. Я говорю о «Святой земле». Слава Эльрату, что егерь внес сумятицу в ряды противника и дал мне эти самые драгоценные секунды.

Я взялся за крест на груди, мечом указал на землю перед собой и начал читать…

Господь мой, да будет дар Твой святый и свята земля, на которую обратишь свой взор

Во оставлении грехов моих, в просвещении ума моего, в укреплении телесных и душевных сил моих