— Сколько всего лошадей в монастыре? Бехомета не считай.

«Надо бы прозвище новое красавцу дать, — поморщился я, произнеся имя демона».

— Так семь было, — взъерошил волосы на затылке конюх. — С вашим считай, что восемь будет, Святой отец.

Как бы мне не хотелось поскорее начать разведение лошадей, но сейчас главное скорость. Необходимо, как можно быстрей добраться до заставы.

— Не серчай Прохор, — хлопнул я парня по плечу. — Но я заберу всех. Так надо. Захвачу замок, назначу тебя первым конюхом. — Я широко улыбнулся, подбадривая его. — Пока же поможешь Никодиму добрым советом, как правильно конюшню построить. Договорились? Не подведешь?

Парень по-детски заулыбался и, неуклюже пожав плечами, кивнул.

— Да конечно. Я же и у барона старого еще мальцом мужикам помогал, и конюшни и загоны для табунов ставить. Конечно подскажу, да и сам подсоблю мужикам.

— Вот и хорошо.

Я открыл дверь и зашел в здание.

На столе стояло несколько больших плоских блюд с нарезанными овощами, хлебом и белым сыром. Два больших глиняных кувшина стояли по центру стола. Мяса и птицы я не заметил. Монастырь все-таки. Хотя в моем старом мире священнослужители мяском не брезговали. Да и вроде как от него отказывались только во время постов.

«Что-то я не заметил в монастыре коз или коров. — Отметил про себя, увидев тонко нарезанные кусочки сыра. — Наверное, сыр поступал сюда из деревень с церковной десятиной».

За столом сидели Логран, Кларисса, хоть я ее сюда и не звал, причем девушка сидела рядом с оруженосцем, и Кира. Никодим стоял у окна, видимо не решаясь, сесть за один стол с оруженосцем. Никто из них не притронулся к еде. При моем появлении все поднялись.

— Сидите, — жестом руки предлагая им сесть. — И ты давай за стол.

Никодим робко подошел, наминая в руках свою шапку, и скромно присел на почтительном отдалении от Лограна и Клары, предварительно перекрестившись.

Я невольно вздохнул, глядя на его поведение. За сутки, что я нахожусь в этом мире, вокруг меня при каждом удобном случае крестятся, молятся и поминают добрым и недобрым словом Единого (бога-дракона Истинного Света).

Кира поднялась и налила в большую кружку воды из кувшина. Кружку пододвинула мне.

— А что вы не едите? — взяв с блюда ломоть хлеба, обратился я ко всем присутствующим за столом.

Вопрос был глупым и скорее риторическим. Кто бы в мире условного средневековья начал бы есть в ожидании своего господина? Только желающий получить наказание или мечтающий расстаться с головой. Последнее уже зависело от нрава этого самого господина. Я, конечно, парень современных нравов, но некоторые моменты общения с подданными все-таки лучше оставить как есть. В отдельно взятой Европе свободы и толерантность довели народ и общество порой до откровенно абсурдных вещей, а в некоторых местах и до беды.