У ворот монастыря ровным строем еще воины, не менее двадцати. Рядом с ними трое друидов, а за строем треща прозрачными крылышками порхали миниатюрные феи. Я заметил штук пять этих прелестных созданий.

В центре двора стоял высокий эльф с длинными золотистыми волосами в дорогих и красивых доспехах. Он о чем-то громко спорил с Лидаэль на эльфийском. Точнее он пытался вставить отдельные слова в те моменты, когда раскрасневшаяся и бурно жестикулирующая девушка останавливала поток мелодичных слов, переводя дыхание.

При моем появлении эльф оторвал свой взгляд от девушки и пристально посмотрел на меня, резко вскинув руку, останавливая шустрых фей, что с встревоженными лицами вспорхнули над строем.

Я удивился лишь тому, как он, стоя спиной к воротам, понял, что его крылатые подчиненные что-то сделали. Лидаэль заметив отсутствие внимания со стороны сородича, обернулась.

Воспользовавшись возникшей паузой, я принял как можно более непринужденную позу, уперев руки в бока и с выражением недоумения и легкого возмущения на лице, спросил, обращаясь к эльфийке:

— А что собственно здесь происходит? Почему в моем монастыре столько вооруженных эльфов, угрожающих моим людям оружием?

Высокий эльф смерил меня надменным взглядом, Лидаэль вздохнув, повернулась к нему и вновь «запела» на эльфийском.

— Элие антар махтари? Онторо.(Так ты дашь мне воинов? Брат.)

— Ние ава ханья, Лидаэль. Лато лия рестая фиримар? Той айла ава унгве норнал.(Я не понимаю тебя, Лидаэль. Зачем тебе помогать людям? Они едва не принесли тебя в жертву).

— Той ральтая майе!(Они спасли меня!) — девушка сжала кулачки и с вызовом смотрела на старшего брата. — Элвари айя грахтали май, улаи ни ава ха!(Богиня не простит мне, если я не закрою свой долг).

На губах высокого воина появилась теплая (братская) улыбка. Он нежно обнял Лидаль за плечи. Я ни черта не понимал, но молча стоял, ожидая, когда они закончат. Прерывать их и качать права в своем же монастыре учитывая численное превосходство остроухих было глупо. Так что мне оставалось только ждать, чем это все закончиться.

— Сколько ты хочешь взять воинов?

— Двадцать мастеров лука из рода Ясеня и столько же мастеров меча из рода Дуба. Парочку друидов, пять фей и трех рейнджеров.

Эльф, закинув голову громко расхохотался.

— Я не сказала ничего смешного! — девушка насупилась и свела брови.

— А единорогов и парочку фениксов тебе не надо? — уже успокоившись, прыснул эльф.

Разговор спасенной мною Лидаэль и ее сородича перешел в более спокойные тона. Высокий эльф даже улыбался и говорил с возбужденной девушкой с отеческой заботой в голосе. Хоть я нихрена и не понимал в певучем наречии длинноухих санитаров леса, но заботу и ласку в мужском голосе различить смог.