Он с трудом, но уснул ночью, так как знал — на следующий день ему понадобятся силы. Ночью он трижды просыпался — Ник то пропадал с его внутреннего радара, то снова появлялся. По какой причине снежный барс не знал, но ему было, на самом деле, без разницы. Главное, что в конце концов появился.
На дорогу молодой ирбис закладывал день-два. Хорошо хоть их логово находилось по пути. Чуть подсказывало снежному барсу, что сверток с запахом эвкалипта, найденный им среди костей, следуют взять с собой. Неизвестно в каком состоянии находится его хозяин, и целительная сила Леса, которой так и веяло от свертка, лишней не будет.
Добежав до семейного логова, он просочился в едва заметную щель и бросился к чаше.
Напившись из нее восстанавливающей силы воды и скользнув взглядом по лежащим на дне чаши кольцу и ключу, молодой барс фыркнул и скользнул в угол пещеры. Туда, где лежали человеческие кости, драгоценные камни на цепочках, различное коле-режущее оружие и сверток, пахнущий эвкалиптом и орехами.
Да, нести его в пасти будет неудобно, но, судя по эмоциям хозяина, которые он почувствовал, Нику было плохо. И если этот сверток сможет хоть чуть-чуть помочь человеку, то все будет не зря.
Главное, чтобы он снова не пропал, как этой ночью.
Маленький снежный барс поудобней перехватил зубами сверток и побежал по горной тропе, ловко помогая себе воздушными нитями. Держись, Ник, помощь идёт!
Глава 27
Ник
Однажды во Флориде Ник, к удивлению дяди, подхватил ангину. И вместо того, чтобы наслаждаться теплом океанских волн, он провалялся в номере целую неделю. С температурой, головокружением, хрипящим горлом, соплями и прочими сопутствующими радостями.
Нынешняя его ситуация до боли походила на тогдашнюю, вот только… ему тяжело было понять, где заканчивается реальность и начинаются галлюцинации.
Ему было то дико жарко, то трясло в ознобе. То дико раскалывалась голова, то тело было настолько слабым, что не было сил поднять руку. Ник давным-давно забыл, где он должен находиться, но почему-то думал, что точно должен быть песчаный берег Лос-Анджелеса. Он лежит или сидит на доске для сёрфинга, любуется волнами и восходом солнца и ждет Вику.
Вот только вместо песчаного рая он оказывался то в ледяной пещере, то в продуваемой ветром палатке, то на вершине какой-то горы. Иногда ему жутко хотелось есть, а ещё его постоянно мучила жажда. Периодически перед глазами вспыхивали какие-то надписи, но как Ник не силился их рассмотреть — было тщетно.
Временами он всё же приходил в себя, тянулся трясущимися руками к полупустому котелку с замерзшим какао, слюнявил пальцы и совал их в мешочек с сухим молоком, а потом в рот. В эти редкие моменты кристально чистого осознания себя и ситуации, Ник старался успеть как можно больше — сходить в туалет, погреть трясущимися руками воду, тщательно разжевать несколько орешков, обтереться от пота полотенчиком и получше укутаться в пуховую куртку и жилет.