Мистер Уорен орал, выплескивая в крике боль, по щекам его катились слёзы, но внутри зарождалось счастье. Ему, привыкшему к схваткам — неважно где, будь то бизнес или большая политика, нравилось побеждать. И сейчас он побеждал себя.

Ведь одно его слово, и Ник перестанет наваливаться своей левой пяткой ему на грудь, причиняя нестерпимую боль! Один взмах рукой и его телохранители, дежурящие в соседней комнате, ворвутся в гостиную! Но Майкл терпел, радуясь каждому вправленному ребру. Он гордился собой, своей выдержкой, своей силой воли. И пусть каждый вздох причинял ему боль, Майкл терпел, стараясь расслабляться при каждом «Хрусь!».

Но самое страшное было в конце правки.

Костоправ Ник обмотал его шею полотенцем и ловко принялся катать голову налево-направо. А потом… Его голова резко мотнулась влево — хрусь-хрусь-хрусь! А потом и вправо — хрусь-хрусь-хрусь!

— Ыыыы…

Следом, по-особому обхватив его голову, Ник резко дернул на себя, вытягивая не только шею, но и весь позвоночик.

Хру-хру-хру-хрусь!

А потом костоправ поставил свою стопу ему на подбородок и резко выстрелил ногой. Перед глазами Майкла пронеслась вся его жизнь, и мужчину бросило в пот.

Крум-крум! — щелкнула нижняя челюсть, а потом тряслась еще добрых десять минут.

Когда же все наконец-то закончилось, Майклу больше всего хотелось забраться в горячую ванну и полежать там несколько дней.

— Грудь будет болеть неделю, может быть две, — предупредил его взмокший Ник, обтираясь полотенцем из микрофибры. — Постарайтесь сегодня-завтра побыть наедине с собой, прочувствуйте свое тело, подумайте над своей жизнью.

— Но б-бизнес…

— Неужели ваш бизнес не проживет без вас и двух дней? — удивился Ник, убирая полотенце в портфель и натягивая на себя рубаху. — Впрочем, это ваша жизнь.

— С-спасибо, — нижняя челюсть Майкла до сих пор тряслась, а грудь жгло огнем. — М-Мэри!

Дверь скрипнула и в гостиную с опаской заглянула гувернантка.

— Милая, п-проводи мистера Вотчера, б-будь так добра.

«Все же дочь, — подумал Ник, надевая портфель и аккуратно вешая на плечо переноску с задремавшим Котей. — Ещё и ходит скорей всего в христианскую воскресную школу для девушек…».

— Всего хорошего, Майкл! — попрощался с мистером Уореном Ник, выходя из комнаты.

В холле он впрыгнул в свои кроссовки, подмигнул сгорающей от любопытства девушке и вышел из особняка. Телефон завибрировал, сигнализируя о поступлении оплаты за правку, но Ник даже не посмотрел сколько ему перевел мистер Уорен. Деньги ему нужны были только для еды и путешествий, и сейчас на карте их было более, чем достаточно.