— Вы делаете мне предложение, Иван Владимирович? — немного успокоившись, спросила она.

— Боюсь, я не могу его сделать, — покачал головой я. — Если я правильно все понял, уже завтра принц Акрам подарит мне свою соотечественницу в качестве то ли наложницы, то ли супруги.

На мгновение Варвара Константиновна нахмурила брови.

— Какая наглость, — стряхнув пепел, прокомментировала Легостаева. — Мало того что вы спасли ему жизнь, так он еще и вас прибрать к рукам решил. Надеюсь, вы не рассчитываете войти в род правителей другой страны, Иван Владимирович?

— Мне хорошо в Российской Империи, Варвара Константиновна, — ответил я, поднимаясь с кресла. — Вы, возможно, не заметили, но я не так давно открыл четвертый узел. Учитывая срок, за который мне это удалось, а также тот факт, что я сегодня проявил себя настоящим героем, спасая гостей Завьяловых и даже целого принца — я очень хорошо устроился на родине. Зачем мне переезжать в пустыню, где, кроме нефти и бедуинов, ничего нет?

Само собой, до разговора об артефактах мы с Завьяловыми не дошли. Сначала его высочество Акрам, затем гости — у хозяина особняка просто не оказалось на меня времени.

Я, собственно, тоже не возражал отбыть поскорее. И лишь у самой машины меня перехватил седой мужчина.

— Иван Владимирович, постойте, — обратился ко мне он, едва не хватая за рукав.

Екатерина Вячеславовна, уже открывшая мне дверь, ситуацию проигнорировала. Все нападение она вместе с остальными оказавшимися в гараже слугами просидела заблокированной. Что, полагаю, стало поводом для нервов.

Во время убийства великого князя Александровой не было рядом. И если бы еще и я умер под ее надзором, помощнице задали бы очень много неприятных вопросов.

— Я вас слушаю, — обернувшись, кивнул я.

Мужчина тяжело вздохнул.

— Вы спасли многих сегодня, Иван Владимирович, — заговорил он, собравшись с силами. — Но мой сын погиб. И вы воспользовались его телом.

— У вас есть возражения? — уточнил я.

Конечно, он бы мог мне что-то сказать по этому поводу. Потребовать компенсации за поругание тела. Даже в суд подать и его выиграть. Что дворянское собрание, что церковь поддержат его в этом деле.

— Нет, я хотел вас поблагодарить, — качнул головой тот. — Вы дали моему сыну отомстить. Пусть и после смерти. Спасибо вам, я этого не забуду.

И, больше не сказав ни слова, он поспешно удалился, с трудом сдерживая эмоции.

Сев в машину, я откинулся на сидение.

— Кто это был? — спросил я у своей помощницы.

Уж она-то точно должна была знать всех гостей по долгу службы.

— Андрей Семенович Островский, — пояснила та. — Его род уже три поколения занимается вопросами благоустройства столицы.