Мы вошли в дом, и над особняком раздался гром. А пока я шел в сторону лестницы на второй этаж, рядом зашагала Екатерина Вячеславовна. Александрова на Айшет не взглянула, вместо этого вручила мне тонкую папку.

— Поступил ответ на ваш запрос, Иван Владимирович, — сообщила помощница. — И вы просили напомнить, что приближается день зачета Ждановой.

— Хорошо, спасибо, — кивнул я, отпуская девушку, после чего связался с управляющим. — Егор Никифорович, сегодня я обедаю у себя в покоях.

— Сейчас же подадим, Иван Владимирович.

— Екатерина Вячеславовна, вы тоже будете там присутствовать, — распорядился я, видя, что помощница готова уйти.

— Как пожелаете, Иван Владимирович.

Пока мы расселись за столом, а слуги гуськом заносили накрытые крышками тарелки, я полистал документы. Было интересно взглянуть на такое прошлое из глубинки. Отсканированные в общегосударственный архив желтые страницы с рукописным почерком из церковных книг. Первые листы с напечатанными на машинке литерами, у которых кое-где есть сколы или лента утратила пропитку.

Прошло всего двадцать лет, а чтобы выяснить корни Айшет, императорская канцелярия подняла больше века записей, отыскивая возможных родственников, отслеживая генеалогические линии на случай, если обнаружится неучтенное дворянство. Более современные выписки из государственного родильного дома с указанием даты и времени рождения, а также биологических родителей.

Но самым интересным оказался финальный документ — свидетельство о смерти Айшет Наджаровой, выданное ее родителям. Прилагалась копия освидетельствования. Опознание останков числившейся пропавшей девочки семи лет. То есть тело подменили, и настоящую дочь передали в гарем, или родители сами участвовали в продаже собственной дочери.

— Вы читали, Екатерина Вячеславовна? — спросил я, закрывая папку.

— Да, Иван Владимирович, — ответила Александрова. — Более того, по моей просьбе на место выехала спецгруппа. Будут поднимать старые данные и перепроверять всю систему. Потому что так, — она указала на папку, лежащую в моих руках, — выглядит классическая схема работорговли. А его императорское величество очень не любит, когда кто-то начинает торговать его подданными.

Я хмыкнул, но никак не стал комментировать. Очевидно же, что в схеме без участия местных административных властей и дворян не обошлось. Впрочем, я передал папку Айшет.

— Можешь взглянуть, если хочешь, — предложил я.

Девушка смотрела на нее так, как будто я ей разъяренную кобру протягиваю.

— Мой господин, могу я отказаться?

— Как хочешь, — пожал плечами я, бросая папку на стол, установленный в стороне. — Все равно до конца расследования нельзя утверждать, правда ли содержится в документах, или их составили такими, чтобы не вызывать вопросов у проверяющих. Опытные коррупционеры не оставляют лазеек, по которым их можно прижать.