— Вы не слишком-то верите в верность долгу императорских служащих, Иван Владимирович, — заметила Александрова.

— Мой опыт показывает, что доверие вообще вещь настолько редкая, что проще встретить единорога, чем человека, которому можно безоговорочно доверять, — парировал я, не сводя с нее взгляда.

Намек Екатерина Вячеславовна уловила, но ничуть не смутилась. Ее ко мне приставили указом сверху, велев докладывать обо всем, что я делаю. И пока что польза от ее присутствия была сомнительна.

— Но не будем о плохом, — встряхнув салфетку, чтобы ее развернуть, произнес я с улыбкой, — давайте пообедаем.

* * *

— Дышите, господин, — едва слышно прошептала Айшет, прижавшись к моей спине грудью. — И ни о чем не думайте.

Эта техника мне тоже была знакома, так что я без проблем позволил девушке погрузить себя в созерцательное состояние. Ароматические благовония, зажженные жемчужиной гарема, были подобраны так, чтобы расслабиться. Тщательно выверенный шелест ее одежды, звуки мягких шагов и тепло дыхания на моей коже.

Кто бы ни разрабатывал этот способ погружаться в транс, он, безусловно, проделал огромную работу. То, чему я в свое время учился годами, здесь могло сработать с любым одаренным, если у него имелись мозги и понимание, что все происходящее ему на пользу.

Мне сразу вспомнились охранники, прибывшие с переводчиком Акрама. Маги с тремя узлами. Сейчас я не думал о том, почему их не было с принцем в особняке Завьяловых, меня больше интересовало, а сколько их вообще у правящего рода под рукой?

Если даже в гареме принца воспитывают девочек, которые могут ускорить и упростить развитие чародея процентов на десять-двадцать, значит, их услуги действительно востребованы. Хорошо, что у них там постоянная кровная вражда, иначе смогли бы весь мир подчинить.

Вдохнув в очередной раз, я погрузился в себя. Течение магии по резерву начинало каждый круг с новым ударом сердца. Размеренный ритм, который я чувствовал телом и который отбивала пальцами Айшет где-то в наполненной ароматом благовоний комнате.

Предел четвертого узла уже не расширялся, но стенки постепенно укреплялись, пропуская все меньше частиц наружу. То, что я делал с артефактами, не позволяя им терять заряд в зачаровании, мое тело пока что творить не умело. И прямо сейчас только училось не выпускать силу вовне.

Я слышал, как подушечки пальцев девушки отбивают ритм по ее же ключицам. А затем к этому звуку присоединилось тихое пение. Ее приятный голос послужил отличным сопровождением. И если в первые секунды я просто слушал его, как музыку, дальше уже воспринимал как белый шум, который помогает настроиться на работу.