— Час от часу не легче… — вздохнул военный, выпив разведенные в воде капли. — И опять этот Моров, черт бы его побрал!.. Все не слава богу с тех пор, как он остался последним в роду.

— Полагаете, его нужно снова попытаться устранить, ваше благородие? — уточнил слуга.

— Полагаю? Я приказываю это сделать! — разозлился его благородие. — И вот еще что, кто может вывести нашего наследника на меня?

— Все контакты зачищены, ваше благородие, — с поклоном доложил управляющий.

— Хорошо, пусть так и остается. А теперь оставь меня и займись Моровым.

— Будет исполнено, ваше благородие.

Уже оставшись наедине с самим собой, мужчина побарабанил пальцами по столешнице и, подняв глаза к потолку, вздохнул:

— Моров, Легостаев и цесаревич… Вот уж не было печали…

* * *

Особняк дворянского рода Моровых. Иван Владимирович Моров .

Соглашаясь стать сотрудником ведомства государевых магов, я не ожидал, что все закрутится настолько быстро. Однако, как оказалось, великий князь не строил каких-то далеко идущих планов, а целенаправленно трудился на благо отечества, и моя фигура стала завершающим штрихом.

Три дня я ездил в Кремль, чтобы читать и подписывать документы по уже согласованному ведомству. Оказалось, уже и место выделено, и аппаратура закуплена, и штат фактически приступил к работе.

Впервые, наверное, я оказался не в ситуации, когда мне только раздают обещания, а включают в уже готовую систему. Государь выписывал новые указы, формируя законодательную базу под будущую структуру, в которой окажутся все чародеи Российской Империи, подчиненные престолу напрямую, минуя дворянские рода.

Приятное разнообразие.

Вернувшись домой, я поужинал и уже собирался принимать ванну перед сном, когда в дверь моих покоев осторожно поскреблась Анна.

— Иван Владимирович, — робко произнесла она, прижимая руку к груди.

— Что случилось? — оценив ее вид, уточнил я, замерев с наполовину снятой рубашкой.

Обычно горничная являлась уже после того, как я окажусь в постели, и вид имела соответствующий. Но сейчас на ней была положенная форма, девушка выглядела даже более строго и консервативно, чем раньше. Какая-то особая женская магия — в одном и том же наряде производить различное впечатление.

Зажмурившись и тяжело вздохнув, Анна набралась смелости и заговорила.

— Могу я попросить вас расторгнуть мой контракт, Иван Владимирович? — спросила она.

Я накинул рубашку обратно и указал ей на свободное кресло.

— Рассказывай, что случилось, — велел я, опускаясь напротив.

Горничная заняла место только после того, как уселся я. Хотя до этого, в принципе, могла себе позволить некоторые вольности.