— Что значит, не знаешь⁈ — не скрывая удивления, воскликнул отец.

— Папа, я верю, что ты хочешь для меня самого лучшего, — повернувшись к Гордею Егоровичу, скороговоркой произнесла девушка. — Но я не уверена, что я та — кто нужен Ивану Владимировичу. Мы встречались всего пару раз!..

Я улыбнулся, наблюдая за этой сценой. Конечно, смущение дочери главы рода не было наигранным. Она говорила искренне. А вот то, что старшие родственники не ожидали такого поворота… Ну, скорее всего, они прекрасно знали, что дочь и внучка может взбрыкнуть.

Дед подарил ей магию, я вернул ей возможность вести полноценный образ жизни. Бросаться сразу же в объятия жениха — опрометчиво и глупо. Свобода ходить не стоит того, чтобы прожить оставшиеся годы в тени своего более известного и славного супруга.

Ведь в браке со мной она всегда будет вторым номером. И Большаковы, даже если я заставлю Кристину Гордеевну от родных отречься, окажутся под ударом моих врагов. Себя я прикрыть всегда смогу, супругу тоже обеспечу защитой. Но оборонять весь ее род только за то, что их дочь стала моей женой — накладно.

Никакая дружба с Панфиловыми Большаковым не поможет. И то, что на Германа Мстиславовича сумели наложить проклятье, а он этого даже не заметил, и в роду Панфиловых едва не наступил жесточайший кризис, доказывает, что особой защиты его покровительство не даст — Панфилов себя-то защитить не смог.

— Что же, — произнес я, когда за столом установилось неловкое молчание. — Полагаю, вопрос можно считать решенным. Я не спешу с помолвкой, Кристина Гордеевна тоже не жаждет стать моей невестой. Предлагаю вернуться к этому разговору позднее, когда ваша дочь сможет дать уверенный ответ.

Было заметно, что Гордей Егорович, только что утративший надежду пристроить дочь, оживился от моих слов. Он ведь понял, что я не отказываюсь. А время… Ну я буду преподавать, она у меня учиться. Несколько месяцев, и все решится.

— Да, — кивнул он, глядя на меня с довольной улыбкой. — Вы совершенно правы, Иван Владимирович, спешить нам некуда. Дочь еще не отошла от возвращения к нормальной жизни. Ей нужно многое переосмыслить.

— Да-а, — протянул Евгений Игоревич, посматривая на зятя с усмешкой. — Пообщаетесь в академии. Кто знает, может быть, Иван Владимирович окажется настолько суров, что моя внучка увидит в нем достойного жениха и полюбит.

И он рассмеялся, не стесняясь проявлять свои искренние эмоции. Позитивный старик, он мне точно понравился.

Сама виновница встречи сидела, опустив глаза. Шкатулка с подаренными карточками и ингредиентами под артефакт теперь оставались без дела. Однако убеждать Кристину Гордеевну воспользоваться подарком я не собирался. Ее жизнь — ее решения.