Скоростной лифт со стеклянными стенами, сквозь которые открывался вид на старую Москву, доставил меня на самый верх и застыл на несколько секунд. Двери разъехались в стороны, открывая моему взору огромный холл, заставленный диванами и столиками. В глаза бросился бельэтаж, на котором мелькали слуги.

Стеклянные стены открывали чудесный вид на столицу Российской Империи. В нижнем зале, куда меня привел лифт, даже сейчас несколько компаний дворян что-то обсуждали между собой, рассредоточившись по помещению. Еще одна группа находилась на бельэтаже, там явно отмечали какое-то мероприятие — двое сидящих друг напротив друга мужчин с серьезными лицами столкнули бокалы.

Не успел я сделать и пары шагов, как рядом возник здешний сотрудник и, низко поклонившись, произнес:

— Добро пожаловать, Иван Владимирович. Вас ожидают в главном совещательном зале. Прошу следовать за мной.

Кивнув, я двинулся за мужчиной, продолжая рассматривать помещение.

Все вокруг выглядело дорого и исторично, как будто комнаты с антикварной обстановкой поместили в современный мегаполис. Эклектика оформления не бросалась в глаза и не вызывала вопросов. Слуги все до единого были одеты по моде прошлого века, в то время как господа щеголяли модными нарядами. При этом раскрытые ноутбуки на некоторых столах вписывались в обстановку весьма гармонично.

Сотрудник провел меня через нижний зал так, чтобы мы не приближались к уже рассевшимся по диванам компаниям, но при этом при желании меня могли заметить и подозвать. Несмотря на то, что у меня уже назначена встреча, я вполне могу завести с кем-нибудь из присутствующих разговор.

— Прошу вас, — склонившись в поклоне, произнес мой провожатый, открыв двойные деревянные двери.

Я вошел в небольшое помещение — человек на пятьдесят максимум. Длинный лакированный стол из темного дуба, покрытый сукном, занимал треть пространства. Множество резных кресел было приставлено к нему, а напротив входа пятеро мужчин разного возраста уже что-то обсуждали между собой.

— Иван Владимирович Моров! — объявил слуга, прежде чем закрыть двери.

Я спокойно прошел к уже сидящим людям и, не дожидаясь приглашения, отодвинул один из стульев, чтобы на него опуститься.

— Здравствуйте, господа, — проговорил я. — Вы просили, и я пришел. Какое у вас ко мне дело?

Опустившись на сидение, я положил руки на столешницу.

Первым заговорил мужчина лет сорока пяти, относительно остальных присутствующих — самый молодой. У него единственного даже седины еще не было, зато имелся искусственный глаз, что позволило мне идентифицировать его без проблем.