— В таком случае мы готовы представить вашему вниманию список одобренных дворянским собранием невест, — озвучил Николай Олегович. — Все они подходят вам по возрасту, положению, имеют достойное приданое. Естественно, так как Моровы — род молодой, никого в числе претенденток из старого дворянства не имеется. Мы идем вам навстречу, Иван Владимирович, и готовы провести смотр невест, — закончил он. — Как и положено традициями Российской Империи.

Честно признаться, такого поворота я не ожидал. Собрать кучку благородных девушек, заранее согласных стать моей супругой в одном месте, показать их друг другу, а потом выбрать одну? Чтобы остальные запомнили пренебрежение с моей стороны и при малейшей возможности попытались как-то мне испортить настроение? Не шестнадцатый век на дворе, женщины давно не сидят по теремам, а являются полноправными членами общества. И возглавить собственный род могут, и дела вести.

— Благодарю, господа, — ответил я, чуть наклонив голову. — Однако от смотра невест я откажусь. Впрочем, со списком, если вы мне его предоставите, ознакомлюсь.

Добрынин кивнул, и Лермонтов придвинул мне толстую папку. Листов пятьдесят, не меньше, и если на каждом по одной девице, встреч мне предстоит немало. Ссориться на пустом месте с дворянским собранием не следовало, да и выбирать прямо сейчас не требовалось. А досье — полистаю, может быть, найдется что-то полезное?

— Теперь перейдем к следующему вопросу, — как только я принял папку, объявил Николай Олегович. — Нам подали жалобу на вас, Иван Владимирович. Род Щелковых заявляет, что вы намеренно распространяете в обществе мнение, что их артефакты плохого качества и Щелковы наживаются на благородных семьях, продавая им плохие изделия.

Я пожал плечами.

То, чего я так долго ожидал, наконец, случилось. Я вроде бы и не скрывал своего отношения к здешним артефакторам, но пока мои слова дошли до их ушей, а в обществе начали обсуждать именно мои изделия, прошло время.

Рынок производств зачарованных предметов уже был давно поделен, и мое появление на нем с продукцией, которая по качеству превосходит все, что способны изготовить мои конкуренты, фактически уничтожает их деловую репутацию.

Потому как я делаю то, на что они, во-первых, не способны, во-вторых, более качественно, и в-третьих, я беру недорого. А господа чародеи на этом поприще поколениями живут.

Так что обозлиться они были просто обязаны.

— Буду честен, я не знаю, кто такие Щелковы, но если они изготавливают артефакты как те, что мне встречались до сих пор, их товар действительно самого низкого качества, — заявил я, глядя при этом на Лермонтова. — Сергей Юрьевич, ваш протез — их рук дело?