Несколько раз взмахнув ресницами, чародейка переспросила.

— Мне? На бал?

— Да, ваш батюшка лично письмо вскрывал, — подтвердила горничная. — Велел готовить для вас лучший наряд.

Кристина Гордеевна тяжело вздохнула, прикрыв глаза.

— Хорошо, спасибо, что предупредила.

— Госпожа, так вы пойдете? — уточнила Настя, глядя на свою хозяйку с надеждой.

Дворянка вновь вздохнула и на этот раз поднялась на ноги. Стало очевидно, что в покое ее не оставят. Можно, конечно, разогнать всех магией или банальным криком. Но кричать на людей, которые заботились о ней все время, пока она была парализована, Кристина Гордеевна не могла.

Все люди в этом особняке стали ей настоящей семьей. И обижать их только потому, что они не понимают до конца, насколько ее затягивает магия, было бы не просто невежливо, а непростительно.

— Если отец решил, что я пойду на бал, значит, пойду, Настя, — ответила она горничной. — Когда он состоится, он не сказал?

— Время на подготовку еще есть, — произнес вошедший Гордей Егорович, с неодобрением посмотрев на служанку. — Настя, оставь нас наедине. И впредь постарайся, пожалуйста, не болтать.

— Ой, простите, ваше благородие, — прикрыв рот ладошкой, воскликнула горничная и скрылась за дверью.

Кристина Гордеевна взглянула на отца, а тот в свою очередь разглядывал ее. Травма, случившаяся с дочерью, многое поменяла не только в самой девушке, но и в окружающих ее людях. И теперь, когда Иван Владимирович Моров вернул ей способность ходить, людям все еще нужно было перестроиться. И перестать воспринимать ее, как фарфоровую куклу.

— Неволить тебя я не стану, — произнес Гордей Егорович. — Если сама не хочешь, можешь не идти на этот бал. В конце концов, он не последний будет.

Но дочь покачала головой в ответ.

— Это будет отличная возможность показать, что я исцелилась, — сказала она, глядя в лицо отцу. — Если там будут Скобелевы, они, конечно, расстроятся от того, что я выздоровела, но они сами помолвку разорвали, теперь пусть кусают локти. Ну и, возможно, там встретятся нормальные люди.

Гордей Егорович тяжело вздохнул.

— Мне уже шепнули, что на этом балу соберется много очень перспективной молодежи, — сообщил он. — Возможно, появятся новые претенденты на твою руку…

— Я бы не хотела сейчас выходить замуж, отец, — покачала головой та. — Мне еще очень многому предстоит научиться. Ты же видел, на что способен Иван Владимирович? Я говорила с ним, и он уверен, что я смогла бы добиться таких же результатов.

Гордей Егорович усмехнулся.

— Вот как, значит? Может быть, ты и в академию его захочешь поступить?