— Практика показывает, что все проблемы от человека кончаются, если как следует пожать ему горло, — пожал плечами я. — У государя есть немало средств, чтобы решить вопрос предательства.

Панфилов посмеялся.

— Когда я был в вашем возрасте, я тоже так думал, Иван Владимирович, — заявил он. — А потом я вырос и понял, что нельзя все решить силой. Да, среди дворян хватает откровенных агентов влияния. Но также они полезны своей стране. Может быть, это очевидно не сразу, однако власть императора зиждется на дворянстве. И заменить благородные семьи простолюдинами не выйдет. Дворяне сильны своими традициями, опытом. А что могут предложить простолюдины? Знания из университетов, не подкрепленные реальной практикой? Пройдут поколения, прежде чем они смогут встать вровень с благородными, и для этого нужен мир. Тогда это станет возможно только в том случае, если дворянство все это время будет процветать. Но это фантазии, Иван Владимирович, потому что никакого мира не будет никогда. Наши границы будут испытывать на прочность до тех пор, пока Земля не вымрет. Потому что наш лес богат, и хищники вокруг хотят заполучить его себе.

Я кивнул, показывая, что услышал его.

— Что ж, если вы правы, Герман Мстиславович, то у меня не получится вас исцелить обычным способом, — проговорил я, когда пауза в диалоге затянулась. — Однако помимо него я знаю еще несколько вариантов.

— Если у вас не получится, Иван Владимирович, — хмыкнул Панфилов, — мы узнаем, что это никакой не рак. И вот тогда, Иван Владимирович, у меня будет к вам предложение.

Я улыбнулся.

— Тогда остается обсудить только два вопроса, Герман Мстиславович: когда и где вы будете готовы? Полагаю, о цене лечения вам известно.

Он кивнул и, тряхнув рукой, чтобы часы показались из-под рукава, взглянул на время.

— Через час вас устроит, Иван Владимирович? — уточнил он. — Мне понадобится немного времени, чтобы все подготовить. Думаю, Варвара Викторовна не откажет нам и выделит покои в этом здании.

— Устроит, — кивнул я. — Буду ждать, когда вы договоритесь.

Панфилов поднялся на ноги и махнул ожидающей в стороне Большаковой.

— Тогда не буду отвлекать вас, Иван Владимирович.

Стоило ему отойти на десять шагов, ко мне вернулась Кристина Гордеевна.

— Надеюсь, все хорошо закончилось? — с самым невинным видом задала она вопрос.

— Конечно, — подтвердил я, поднимаясь на ноги. — Что скажете насчет танца?

Девушка довольно улыбнулась.

— С превеликим удовольствием!

Я взял ее за руку и повел обратно в зал.

* * *

Нам действительно выделили отдельную комнату. И теперь я стоял посреди пустого помещения, откуда слуги Романовых вытащили мебель, оставив только книжные шкафы с литературой. Ритуал был уже готов, когда дверь открылась.