Панфилов вошел уверенной походкой.

— Я готов, — объявил он. — Что мне нужно делать?

— Встаньте в центр, — указал я рукой на круг, в котором сходились несколько узоров. — И не покидайте его до окончания процедуры. Я сделал сразу два варианта ритуала, так что если традиционное исцеление не сработает, я запущу второй вариант.

Герман Мстиславович осмотрел рисунки на полу и хмыкнул.

— Снятие магических воздействий? — уточнил он. — Я понимаю хорошо если половину системы, Иван Владимирович. Вы действительно весьма одаренный чародей. Неужели Моровы так много знали все это время?

Я не стал отвечать на его вопрос. Вместо этого сам встал напротив Панфилова и, выдохнув, запустил процесс.

Зеленое пламя взмыло в воздух, заполняя собой все помещение. Силовые жгуты поднялись от пола, изгибаясь, как змеи. Герман Мстиславович смотрел на это спокойно, и лишь в тот момент, когда эти жгуты резко оплели его тело, Панфилов вздрогнул.

Все-таки он согласился на непроверенный ритуал, а потому немного нервничал. Я ведь вполне мог решить избавиться от своего единственного конкурента, чтобы отобрать себе дело его рода. Тем более после того, как сам Герман Мстиславович сказал, что его наследник не успевает перехватить бразды правления.

Но я не собирался ему вредить. Меня жгло любопытство. Потому как если Панфилов прав, и болезнь — дело рук чародеев, меня ждет интересное противостояние с людьми, которые знают магию не хуже меня.

Ритуал сверкнул в последний раз, жгуты с влажными хлопками оторвались от пола и резко втянулись в тело Германа Мстиславовича, просачиваясь сквозь кожу. Сам Панфилов покачнулся, его лицо побледнело. Я жестом направил к нему мусорное ведро, и глава рода артефакторов согнулся над ним, изрыгая черную жижу.

Я спокойно дождался, когда процесс закончится. А Панфилов сядет прямо на пол, платком вытирая рот. Лицо приобрело нормальный оттенок, лишь покрасневшие глаза выдавали пережитый организмом стресс.

— Это было… — просипел он, прежде чем сплюнуть остатки черной слюны. — Отвратительно.

— Это только первый этап, Герман Мстиславович, — объявил я, разглядывая пациента с помощью диагностической печати. — Боюсь, одним сеансом здесь не обойтись.

Панфилов вскинул голову.

— Хотите сказать?..

— Вы прокляты, Герман Мстиславович, — пояснил я, сверкая глазами с вертикальным зрачком. — Мы сняли только первое воздействие чар. Теперь, когда вы исцелились от мелкоклеточного рака легких, я затянул повреждения. Но проклятие набирает силу, и следующий удар будет нанесен, как только вы используете достаточное количество магии. В вас сидит печать-паразит, Герман Мстиславович. Она перехватывает часть силы, которую вы выплескиваете в мир.