Филигранная работа, которой воистину можно гордиться.

— Все, — выдохнул я, возвращаясь в реальность. — Наложить на вас исцеление?

Он покачал головой, делая очередную попытку подняться. Истощение у Дениса Борисовича уже прошло, и магия плескалась в резерве. Так что двигался он достаточно легко. Утвердившись на ногах, мой троюродный брат улыбнулся.

— Спасибо вам, Иван Владимирович, — наклонил голову он. — Вы спасли меня. И я этого не забуду, даю вам свое слово.

Я покачал головой.

— Я всего лишь сдержал обещание, которое дал вашему дяде, — ответил я. — А теперь мне, пожалуй, пора. Раз я уже закончил с вами, задерживаться не стану. Не провожайте.

И, прихватив саквояж, я позволил дверям, наконец, раскрыться.

Первым в помещение ворвался сам глава рода.

— Что с моим сыном⁈ — злобно рявкнул Борис Владимирович.

— Отец, что с тобой? — задал вопрос наследник рода Окуневых, глядя на мужчину с тревогой и непониманием. — Иван Владимирович спас меня, а ты так неуважительно себя с ним ведешь.

Однако Борис Владимирович не подумал отвечать. Ощупав сына, как будто это чем-то могло помочь, он обернулся ко мне уже без такой откровенной ненависти во взгляде.

— В следующий раз, когда вам понадобится моя помощь, — ровным тоном заговорил я, — можете не обращаться ко мне, Борис Владимирович. Я считаю, что сполна исполнил долг перед своим боевым товарищем. Прощайте.

Я слышал, как глава рода Окуневых скрипнул зубами, но промолчал. А вот его сын, наоборот, решил высказаться:

— Иван Владимирович!

Я обернулся с вежливой улыбкой на лице.

— Простите, Денис Борисович, но я не стану оставаться там, где мне настолько не рады. Ваш отец только что наглядно продемонстрировал, что с ним нельзя вести никаких дел. И я не буду. Успехов вам, Денис Борисович.

Отвернувшись, я уверенной походкой двинулся по коридору. Охрана, которую я придавил перед дверьми в покои наследника рода, смотрела на меня злобно. Но ничего они мне сделать не могли и с шестью узлами. Теперь, когда я достиг пика своего могущества, им тем более не светит ничего.

Только опустившись на сидение «Коршуна», я позволил себе улыбнуться. Сила клокотала в резерве, распирала каждую клеточку тела. И звала воспользоваться собой, показать миру, чего я стою на самом деле.

— Домой, ваше благородие?

— Домой, Сергей, — продолжая улыбаться, ответил я.

Достав телефон из кармана, я отбил сообщение Василию Владимировичу, чтобы передать, что свое слово сдержал и его племяннику больше не угрожает смерть от собственной магии.

Рассказывать о конфликте с его братом я не стал. «Косарь» и без того наверняка понимал, каков его братец. Но я решил, что будет справедливо честно предупредить: с родом Окуневых я больше не имею никаких дел.