Майор улыбнулся.

— Может быть, если только на заслуженной пенсии, — ответил он. — Но я не для того, разумеется, вас пригласил, чтобы одним только кофе напоить. Есть у меня новости по последним событиям в вашем княжестве, и я решил вам сообщить их лично.

— Я вас слушаю.

Конечно, формально это он должен являться ко мне на доклад. Да и предлагал Скороговоркин прибыть в мою резиденцию, но я сам отказался. Несмотря на то, что не хотелось отрываться от сына и супруги, делами нужно заниматься. А я в собственном доме толком сосредоточиться не могу, постоянно мысли сползают на ребенка.

— Во-первых, мы накрыли целую сеть зарубежной агентуры, — сообщил Алексей Алексеевич, выкладывая передо мной стопки документов. — Конечно, нам тут и местная полиция помогла, и гражданские. Два месяца, считайте, готовились, собирали информацию по крупицам, следили за людьми. Сегодня ночью была большая облава, взяли всех, никто не ушел и ни с собой покончить не успел, ни документы уничтожить.

— Похвально, — кивнул я, когда он замолчал.

— Спасибо, стараемся, — вновь улыбнулся Скороговоркин. — Во-вторых, в результате этих оперативных действий вычислили почти два десятка служащих, продающих наши секреты. Так как все документы у агентов были изъяты, сами они сейчас допрашиваются, есть вероятность, что никакая информация не просочилась через границу. Однако вы, ваше сиятельство, и сами понимаете, если сегодня один инженер решил продать разработку, его ведь ничто не остановит, кроме закона.

По мере того как он говорил, я не менял выражения лица. Хотя, конечно, стоило осознать, о чем майор рассуждает, мне хотелось лично оторвать головы ублюдкам. Но это уже ничего не изменит. За предательство Родины виновных ждет смертная казнь и отчуждение имущества в пользу казны. В данном случае — моей.

Если Служба Имперской Безопасности сработала вовремя, то беспокоиться не о чем, а если информация ушла на сторону, это обидно, но не смертельно. В любом случае я ни на что повлиять уже не могу. Остается только разбираться с последствиями обоих вариантов.

— И когда станет ясно, состоялась сделка или нет? — задал я первый вопрос.

— Вечером я дам вам знать, — ответил Скороговоркин. — Но есть и третья новость, связанная с нашими успехами. Вам ведь известно, что турецкая диаспора не ослабила своего влияния в Царьграде, несмотря на то, что вы заставили их сменить веру?

— Да, я догадывался, — усмехнулся в ответ я.

— Называть своих информаторов я не стану, разумеется, — со значением взглянув на меня, сообщил Алексей Алексеевич. — Но они передали, что на них выходили люди из Турции. Хотели организовать мятеж внутри княжества, чтобы свергнуть вас, когда турецкая армия пойдет в атаку.