Нельзя считать, что остальные правители такие дураки и не предпринимают ничего, чтобы нивелировать превосходство Российской Империи. Так уж сложилось исторически, рано или поздно на поле боя появится враг, который втайне точно так же осваивал магическое искусство.
Начинать войну с Англией было просто необходимо. Такой шанс раздавить вечных врагов Российской Империи выпадает нечасто. Весь вопрос упирался в том, как это сделать. Сердце императора сжималось всякий раз, стоило ему подумать об использовании Окунева в Великобритании. Предчувствие беды.
Дверь в покои раскрылась, впуская яркий свет из коридора, а затем быстро вернулась на место, впустив секретаря. Вошедший мужчина явно волновался. Его волосы были растрепаны, воротник рубашки расстегнут, пальцы перебирали папку в руках.
— Ваше императорское величество! — воскликнул он, найдя взглядом монарха. — Турки, мой император!
Предчувствие, которое грозило остановить сердце государя, рассосалось мгновенно. Все сложилось в картину, словно ровно так и должно быть. Тревога ушла, оставив место спокойствию и холодной решимости.
— Что «турки», Алексей Михайлович? — уточнил Виктор Константинович.
— Только что высадились на нашем берегу, — ответил секретарь. — Уничтожено несколько военных частей, часть флота потоплена. Потери среди гражданских пока неизвестны. Севастополь пылает, ваше императорское величество. Это война!..
Государь кивнул и поднялся из своего кресла.
— Разбудите мою дочь, — велел он. — И Генеральный штаб мне на связь немедленно. Я хочу знать, как они прошляпили нападение.
— Будет исполнено, ваше императорское величество!
Виктор Константинович бросил взгляд на горящий камин. В языках огня ему чудился морской мегаполис, пылающий в огне войны. Кричали люди, умирающие в бойне, не способные защититься от нагрянувшей беды.
Рука государя нащупала телефон в кармане, и он сделал вызов.
— Моров слушает, ваше императорское величество.
— Иван Владимирович, вы нужны Российской Империи.
Глава 10
Севастополь .
Всполох огня расцвел в небе, воздушная волна разлетелась в стороны, рассыпая осколки сбитого снаряда. В уже выбитых окнах жилых домов отразились пылающие обломки, падающие наземь, словно метеориты.
Люди толпой стремились убраться подальше от берега, улицы оказались заполнены народом. Плакали женщины, несущие на руках детей, сжимали кулаки уводящие свои семьи мужчины. В одном из домов звучал непрекращающийся крик младенца. Рев сирен воздушной тревоги уже стал привычен и незаметен, как и всякий долгий раздражитель, ставший просто частью фона.