Я вертел в пальцах карандаш, спокойно наблюдая, как на экране одна за другой загораются машины турецких военных. Брать кого-то в плен или захватывать трофеи сегодня русская армия не стремилась. А колонна каравана и не планировала сдаваться. Генеральный штаб одобрил операцию, а там тоже не дураки сидят, и у них своих осведомителей хватает, так что ошибка с нашей стороны изначально была исключена. А уж когда из третьей машины выпустили ракету по позициям наших солдат, и вовсе любые сомнения отпали.

Не стреляют гражданские из гранатометов.

— Это разгром, ваше сиятельство, — выдохнул Егор Константинович через пару минут.

Я и сам видел, что весь караван сожжен, а те немногие турки, которые оказались снаружи, уже не подают признаков жизни. Засада сработала превосходно, как и сами бойцы показали себя грамотными военными. Во всяком случае с моей дилетантской точки зрения.

— Одаренные с их стороны были? — уточнил я, когда Широкий показал мне фигуру Макарова, захваченную камерой одного из подчиненных Петра Александровича.

— Нет, но могут быть в других караванах, — ответил секретарь.

— Хорошо, — кивнул я. — Принеси кофе.

Егор Константинович не стал возражать, а тут же покинул мой кабинет. Я же еще несколько секунд смотрел на горящий караван. Сейчас такие же засады идут в других местах, и там моя помощь может пригодиться… Но я не мог обеспечить всех, не те у меня ресурсы, чтобы охватить такую армию.

К сожалению, приходится выбирать — защищать своего родственника или других людей. Так что только одному отряду получилось изготовить артефакты, для остальных оставалось надеяться, что в случае угрозы они не станут геройствовать, а сразу вызовут подмогу в моем лице.

Турок мне было совершенно не жалко. Они планировали убивать моих мирных жителей, устраивать теракты в местах скопления гражданских, чтобы в образовавшейся суматохе проникнуть на территорию Царьградского княжества. Так что никакой жалости к врагам у меня не было. Шли сеять смерть — ее и пожали.

— Сообщение с моря, — объявил Егор Константинович. — Все корабли противника потоплены. Один наш подбит.

— Потери?

— Пока нельзя сказать, ваше сиятельство, — ответил секретарь. — Вытягивают наших парней с пострадавшего корабля. Вроде бы пока все на месте.

— Хорошо бы так и продолжалось, — кивнул я, с усилием заставляя себя переключиться на чертежи.

Несмотря на то, что я не смог обеспечить всех нужными артефактами, ответственности за происходящее я с себя не снимал. Это Анатолий Никодимович может легко сказать, что потери допустимы. А я — нет. Это мои люди сейчас рискуют своими жизнями, чтобы остановить врага. Это мою землю и моих подданных они защищают.