Герасимов кивнул.

— Какие ваши предложения, Василий Владимирович? — спросил он.

«Косарь» улыбнулся.

— Действительно ценное в этом плане моего племянника — способность забросить группу чародеев на территорию противника. Моя команда занимается этим уже много лет. Пошлите нас, мы устроим локальный армагеддон, а сам Иван Владимирович тем временем накроет берег своим метеоритным дождем. Достаточно будет выжечь километров сорок, чтобы нанести достаточный урон и при этом напрячь флот англичан. Они, конечно, попытаются дать бой, но здесь у нас есть преимущество — в отличие от британцев, на наших кораблях можно перевозить не одну установку «Мопс». Подавляющая огневая мощь русского флота превратит английские посудины в труху прежде, чем они смогут нам серьезно помешать. В то же время мы займемся сухопутными войсками противника, нанося беспокоящие удары и не давая подобраться к месту прорыва.

— Иван Владимирович предупредил, что почва будет раскалена, — напомнил Анатолий Никодимович, кивнув в сторону бумаг.

— Это как раз не страшно — на флоте достаточно одаренных, чтобы остудить нужный участок, на который и высадится наш десант, — отмахнулся Василий Владимирович. — Вся операция займет около часа от активации первых чар и до полной высадки на сушу.

Начальник Генерального штаба хмыкнул, обдумывая слова подчиненного.

«Косарь» со своим отрядом действительно снискал определенную славу. Однако несмотря на их эффективность, численность убийц чародеев была слишком мала, чтобы охватить большой участок. Что ни говори, они не были ровней Морову. Это Иван Владимирович в одиночку мог сровнять с землей всю границу Германии, Окуневу и его людям такое не под силу.

— Еще предложения? — спросил Анатолий Никодимович.

— Я могу взять время на обдумывание? — уточнил Василий Владимирович.

— До завтра. В три часа дня я иду на доклад к его императорскому величеству.

Окунев склонил голову.

— Мой ответ будет у вас утром.

* * *

Новый особняк дворянского рода Моровых. Иван Владимирович Моров .

Снежке было тревожно.

Моя супруга и без того находилась под воздействием гормонального шторма, а известие о том, что я могу отправиться в Англию для войны, да еще и в одиночку, привело ее в ужас.

Однако она сама была военной, происходила из семьи военных, так что старалась держать себя в руках. Мои заверения, что мой план слишком дорог, чтобы император им воспользовался, разбивались о волну беспокойства.

— Дорогая, я не собираюсь сам бросаться навстречу опасности, — поглаживая сидящую у меня на коленях жену, произнес я. — Слишком дорого обойдется предложенная мной операция. И это я еще не говорю о том, что русская армия сама прекрасно справится. Ты ведь дружишь с Варварой Викторовной, должна понимать: слава одного Морова — это не слава Российской Империи, и уж тем более не слава Романовых. Если я завоюю Англию в одиночку, это породит слишком много вопросов к правящей династии. Допускать подобное Виктор Константинович не станет.