— Пусть только попробуют. — сухо сказала Лена, а её волосы стали приобретать медный цвет, мне даже стало казаться, что локоны её стали подниматься в воздух. — И тогда они познают все последствия моего гнева!

— Не стоит пока делать опрометчивых поступков, Лен, — успокоил её я. — У меня нет сомнений, что ты вполне способна поднять на уши и всю крепость. Я постараюсь прощупать почву, узнать, что об этом знает армия и моё начальство. Дай, для начала, мне попробовать разобраться с этим вопросом, ладно?

— Хорошо, Миш, — сказала Лена, немного успокоившись. — Но не тяни с этим. Что насчёт отправки Насти домой: она не согласится. Ты плохо её знаешь. Что бы с ней ни случилось, она не отступится, потому что всю жизнь мечтала о возможности служить, вместо того, чтобы быть служанкой в поместье.

— Понятно. — ответил я, поднимаясь с постели. — Впрочем, у меня нет сомнений в том, что ты сумеешь обеспечить ей достойную защиту, но если что нужно будет, ты всегда можешь обратиться ко мне. Кстати, у тебя нет чего-нибудь от головы?

— Опять голова болит? — спросила она.

— Не болит, гудит немного, — ответил я, собравшись натянуть штаны, — Возможно, потому что я вчера часто пользовался безмолвной речью, практики мало.

— Средство на тумбочке, — сказала Лена. — Я ожидала, что так будет, и всё заранее подготовила. Я бы и так тебя исцелила, но характер твоих болей таков, что моё исцеление только усилит мигрень. Ты слишком быстро растёшь в уровне своих сил, и вот результат: твоё тело попросту не успевает свыкнуться с такими нагрузками. И вообще я бы рекомендовала тебе повременить с применением стимуляторов, пусть сперва тело освоится.

— Я это осознаю, — сказал я, прошёл к тумбочке, взял флакон, и отпил немного содержимого, после чего поставил его на место. — Но события, с которыми я сталкиваюсь в последнее время не оставляют мне особого выбора. Кстати, ты подготовила стимуляторы? Я их заберу.

— Они в прихожей, у выхода, там заберёшь, ответила Лена, повернувшись на кровати ко мне, открыв прекрасные, соблазнительные ножки из под задравшегося платья. — И куда это ты одеваешься? — она насупила губки. — Думаешь я просто так прилегла к тебе в постель?

— Прости, сглупил, — сказал ей я, с улыбкой, отбросил штаны на кресло, и прыгнул в постель рядом с ней, после чего притянул её к себе. — Сейчас исправлюсь.

* * *

Перекусив у Лены, я направился к себе в казармы. Стоит отдать должное её служанке: пусть моё впечатление о ней, поначалу, сложилось плохое, она успела выстирать мою одежду охотника, и вычистить ботинки так, что от той вони, которая исходила от меня, не осталось и следа. Вот только, по мере приближения к казармам, я понимал, что нужно как-то проскочить внутрь, не привлекая внимание. Придется снова применять сокрытие охотника.