Когда мы добрались до отеля, я, конечно, предложил Памеле пойти со мной.

— Пошли вместе.

— Нет, я подожду тебя здесь. Пациент может не захотеть видеть кого-то ещё. Да и зачем тебе лишние проблемы?

Она была права. Не все клиенты готовы к дополнительным лицам. Тем более Памела не врач, это её дело не касалось.

Я зашёл в лифт, и следом за мной вошли ещё двое. Одна — богатая дама, сразу видно. Как только она почувствовала запах алкоголя от меня, сделала два шага назад. Ну что ж, бывает.

Второй тип был в капюшоне, посмотрел на меня, потом на даму. Мы ехали в напряжённой тишине. На пятом этаже этот тип вырвал сумку у дамы и рванул из лифта.

Я, не напрягаясь, выставил ногу. Он сразу растянулся на полу. Попробовал подняться, кинжал достал. Типичный трус.

Одним движением я вывернул ему руку. Косточка хрустнула, и он завопил, как девчонка. Я взял сумку и, как джентльмен, вернул её даме.

— Мадам, это ваше.

— Спасибо! — Она улыбнулась и только тогда начала рассматривать меня. — Вы врач?

— Да.

— Пациент здесь?

— Угу.

Мы вышли на одном этаже. Вот это совпадение — она остановилась прямо напротив двери моего пациента.

Постучал в дверь. Ждал недолго — открыли. На пороге стоял тип, лет сорок, в полотенце, весь такой мрачный и с бородой, будто у него в душе только что горячая вода закончилась.

— Ты кто? — рявкнул он на меня.

— Доктор, — бросил я небрежно.

— Ты что, бухой? Мне врач нужен, а не алкаш.

Хм, вот же, настроение испортил.

— Не твоё дело. Не нужен — уйду.

— Стой! Заходи, — буркнул он, а сам пятится. Вошёл я, а тут мне в затылок — два ствола.

Оглянулся. Два гориллы в чёрном с очками, ну да, классика. Очки, кстати, ночные. Как у муравьёв.

— Ты что творишь? — я насмешливо выгнул бровь.

— Это для безопасности. Мало ли что.

— О, как мило! — усмехнулся я. — Ты меня позвал и не доверяешь? Сам-то понимаешь, как это тупо?

Он на меня исподлобья глянул:

— Мы тут на двадцать первом этаже. Если не хочешь вылететь в окно…

Но он не успел договорить.

Тут его гориллы как по команде подскользнулись на моём «броске». Пара движений — и оба легли, как подкошенные. Вот она, красота точного удара.

— Эй, ты, не трясись там, — пнул одного из телохранителей ногой, чтоб убедиться, что спят крепко.

А бородач уже в углу стены жмётся, паникует. Вижу, как глазами шныряет.

— Ты что там мямлишь про окно? — спокойно подошёл к нему.

— Эээ… Я пошутил, — голос у него дрожал, как стёкла при землетрясении.

— Шутишь? — я присел перед ним на корточки, похлопал его по щекам. — Ну-ка, повтори про двадцать первый этаж. Что там с ним?

— Эээ… Упадёшь… умрёшь.